Обращался с ней ласково, двери для нее открывал, стул приставлял. Прикасался губами к ней так, будто кожа Лианы — что крыло бабочки.

У него была сотня возможностей обидеть Лиану физически. Но он даже за руку ее грубо ни разу не взял.

Нет, Вардан определенно не из тех, кто станет разбивать женщине губы в кровь, тем более он не стал бы бить кулаком в лицо мать своего ребенка. Ведь так? Лиане хотелось верить, что он на такое не способен.

Кроме того, теперь и кое-что еще казалось Лиане нелогичным.

Сначала Наира просила, чтобы Лиана бросила Вардана, а на следующей встрече сказала, что сама пыталась его бросить.

Ну не сходятся ведь показания!

Не сходятся, и все тут…

Или же Наира захотела расстаться с Варданом, когда он отказался бросить Лиану? Или же после того, как он на Наиру руку поднял?

Впрочем, какая разница?

Правду Лиана никогда не узнает."

"Одно она знала точно — что бы там Наира ни придумала, Лиана не пойдет у нее на поводу. Ни одно из предложений любовницы собственного жениха не примет.

Ведь как ни крути, а Наира по умолчанию ей не друг.

Так что, что бы там она ни предложила, Лиана ответит: «Нет». И вчера бы ей так и сказала, но попросту не хотелось хоть секундой дольше оставаться рядом с Наирой, что-то там ей объяснять.

А с Варданом и свадьбой она как-то сама разберется.

Без посторонних.

Когда-то же он соизволит прийти к ней, увидеться. Тогда-то она ему и скажет, что для нее такие отношения неприемлемы. Когда Вардан за другими вовсю таскается, и даже делает сыновей на стороне.

Сколько там обычно уходит на то, чтобы как-то залечить разбитое сердце?

Лиана не знала, но что-то подсказывало — придется выяснить на практике.

Неожиданно в дверь постучали.

Причем не деликатно, а будто бы кулаком.

Кому что от нее понадобилось? Опять загадили подвал? Или кухню? Или все вместе?

Лиана села на кровати, поправила сползшую с плеча белую ночнушку, чуть пригладила растрепанные волосы. Только хотела сказать «Войдите», как дверь с треском распахнулась.

На пороге стоял отец.

Пожалуй, он не заходил в ее комнату никогда… Разве что в детстве. Тем удивительнее было его появление, как и внешний вид.

Глаза бешеные, брови всклокочены.

Да, да, это без преувеличений.

Лиана не знала, что такое вообще бывает, но одна бровь смотрела в сторону, а другая — вверх, будто отец потер ее мокрой рукой в направлении лба. Наверняка и волосы у него в этот момент были бы врастопырку, вот только родитель уже несколько лет как был совершенно лысым.

— Спишь, дрянь такая! — зарычал он.

— Пап, ты чего? — оторопело спросила Лиана.

— А вот чего! — рявкнул он. — Никогда не думал, что ращу проститутку!

Лиана привыкла к разным прозвищам от мачехи и сестер.