Но для Вардана все прозвучало именно так.

— Иди ко мне, девочка! — Он поманил ее к себе.

Ждать, пока она упадет в его объятия, не стал, да уже и не мог.

Сам сгреб ее своими ручищами, подхватил и понес.

Уложил в кровати на спину, устроился сверху и стал целовать в пухлые губы, вбирал их в рот и с удовольствием ласкал. Дурел от одной лишь мысли, что это губы Лианы. Сходил с ума от желания в нее проникнуть не только языком.

— Моя сладкая! Моя несравненная…

Правая рука как-то сама собой полезла ей под футболку, а потом и вовсе к застежке джинсов.

Вроде бы все шло хорошо, голова кружилась от предвкушения роскошнейшего удовольствия.

И тут он услышал стоны Лианы:

— Вардан, не надо! Я тебя прошу, не надо!

Столько отчаяния было в ее голосе, столько ужаса, что его пробрало аж до костей.

Она вцепилась в его руку, не позволяя расстегнуть джинсы.

Испугалась? Что, она думала, он собирался сделать?

— Девочка моя, я не хотел… Я не буду!

Он моментально убрал руку с ее джинсов.

Сел на кровати, с беспокойством осмотрел Лиану. А она вся сжалась в комочек, и ее затрясло, будто в лихорадке.

«Как так-то?» — ругался он про себя.

Наверное, лучше было совсем ее отпустить, слезть с кровати и уйти. Но Вардан не мог оставить одну эту испуганную, расстроенную донельзя девочку.

— Дай только обниму, я ничего тебе не сделаю! Обещаю! — стал молить он.

Потихоньку приблизился, обнял за плечи, прижал головой к груди. Стал вытирать ее слезы пальцами, целовал в макушку, гладил по волосам.

А Лиана все плакала и приговаривала:

— Тебе все равно не будет со мной счастья, я сломанная внутри. Я сексом заниматься не могу…

Вардан слушал это и сходил с ума от бессилия, злости на себя, на весь мир, глухого отчаяния…

Ведь понимал, что это он ее такой сделал.

Сексуальная жизнь этой конкретной девчонки загублена им.

— Лианочка, нам не обязательно спать, чтобы быть вместе, — заговорил он ласково. — Ты ни о чем не волнуйся, я не трону тебя. Не прикоснусь… Мне только, чтоб ты рядом была, и все…

— Что за глупости ты несешь? — кривила лицо Лиана.

— Никакие не глупости, — покачал он головой. — Любовь она, знаешь ли, больше, чем секс. Я готов терпеть, четыре года терпел… А потом, когда созреешь, может быть к психологу сходим. Прости меня, Лианочка, я такую жуть с тобой сотворил!

Он снова крепко прижал ее к себе.

Все, что позволил себе, — продолжать гладить ее по голове.

Сам же дышал через раз, пригвожденный к месту бесконечным чувством вины, от которого было не скрыться.

Глава 61. Два сердца

Следующим утром Лиана проснулась чуть ли не с рассветом. Всему виной яркое солнце, что пробивалось сквозь не зашторенное окно, а еще обалденный ортопедический матрац, к которому она не привыкла.