Может, они действительно просто очень рассеянные господа?

— Что такое? — небрежно повернулся кудрявый брюнет.

Он уже успел откусить от моей шаурмы, и теперь явно был недоволен, что его от нее отвлекли.

— С вас триста шестьдесят десимов, — спокойно сказала я.

Перемена от благодушных дворян до высокомерных снобов была практически мгновенной.

— Какие еще триста шестьдесят десимов? Совсем обнаглела, торговка?

От возмущения я едва сдерживала себя. Сбросила испачканный фартук и, хлопнув дверью фургончика, догнала наглецов.

— Я сделала вам шаурму — будьте добры за нее заплатить, — с достоинством сказала я.

— Ты вообще соображаешь, с кем разговариваешь? — напыщенно бросил блондин. — Ты стоишь перед лордом Фаггом и виконтом Пристли, и что-то у них требуешь?

Внутри я вскипела от злости, но внешне держалась совершенно спокойно — я ни за что не опущусь до базарной ругани.

— А что, лорды и виконты не должны платить за еду?

— Радуйся, что такие выдающиеся личности вообще обратили внимание на твой жалкий ларек, кухарка, — свысока бросил лорд Фагг — блондин, с аппетитом откусывая от шаурмы.

— Заплатите, иначе вызову стражу! — сжала кулаки я.

— Никакую стражу ты не вызовешь, шлюха! Заткнись и скройся с глаз долой.

Виконт Пристли вдруг выскочил вперед и толкнул меня в грудь. Это было резко и очень больно.

Я оступилась, и неминуемо упала бы головой на каменную мостовую, если бы в тот самый момент меня кто-то не поймал.

Оказавшись в сильных и надежных объятиях, я выдохнула.

Еще не видя своего спасителя, я увидела, как вытянулись и побледнели лица лорда и виконта.

— Адмирал Фрейзер… — прошептали они в один голос.

Да, это был Грэм.

Мягко отставив меня в сторону, он выхватил из ножен рапиру и приставил к горлу кудрявого брюнета.

— Так как там ты назвал мою жену, виконт? — выгнув бровь, с обманчивым спокойствием поинтересовался Грэм.

— М-м-м, теперь все ясно, адмирал, — пытаясь сохранить лицо, лорд Фагг подбоченился. — Теперь понятно, это она и есть — с позволения сказать, леди, которая разгуливает полуголой и торгует для простолюдинов. Так это о ней судачит все светское общество. Вот только, насколько я знаю, вы развелись с женой…

— Оскорбив ее — вы оскорбили меня, — мрачно ухмыльнулся Грэм и четким, выверенным жестом взмахнул рапирой.

Я даже понять ничего толком не успела — он двигался так быстро, и вот буквально спустя какие-то несколько минут изрядно помятые и растерявшие всю свою спесь лорд с виконтом бурно просили у меня прощения, не забыв при этом расплатиться за шаурму. Вся их красивая и богатая одежда превратилась в лохмотья ленточки, как будто ее пропустили через офисный шредер.

Они хотели дать даже больше триста шестидесяти десимов, но мне-то лишнего не надо было.