Отрывается от подоконника и направляется в холл. Я остаюсь сидеть на месте. Только выпрямляюсь. А руки складываю на коленях, словно прилежная ученица.

Звонок все не умолкает.

Наконец, слышу звук открываемой двери. А сразу следом за этим… не могу поверить своим ушам.

— Матвеееей, — вопит на всю квартиру пронзительный и очень довольный женский голос.

— С ума сошла? — слышу в ответ, — нахрена приперлась?

— Но, Матвей, я так соскучилась! Ты сказал, я тебе подхожу, а сам умотал неизвестно куда и насколько. Просто в какую-то дыру. Хорошо, что у меня тетя работает в…

— Ника, вали отсюда, — рычит Матвей.

Я даже отсюда чувствую его злость и агрессию.

Не вовремя она, это правда. На пару часов бы попозже. Не рассчитали немного.

— Но, Матвей!

Кажется, девушка не намерена отступать.

— Я что, зря перед тобой на коленях столько времени стояла? Ведь все выполнила, что приказал. Ты сам сказал, что подхожу, сам сказал!

Поднимаюсь с дивана и выхожу в холл. Облокачиваюсь о дверной косяк и скрещиваю руки на груди.

Вика, или как там ее, Ника, похоже, что и есть та самая блондинка, с которой Матвей целовался. По крайней мере длинные густые волосы один в один.

Красивая.

Тонкие черты лица с чуть заостренным носом, пухлые губы.

А еще она пытается виснуть на нем, совершенно не реагируя на попытки Матвея оттолкнуть.

— Ну, Матвей! Ну почему ты не рад? Ведь и в универе я твоя официальная девушка, ты сам объявил! Я гораздо красивее той зазнайки Полины, и на все готова. Ты же ведь любишь подчинение. Мы можем прямо сейчас…

Тут блондинка замечает меня.

Она расцепляет руки и ее глаза округляются.

— Ой, — произносит она и хлопает глазами. Матвей застывает.

— Привет, Полина, — мямлит она.

Я киваю в знак приветствия, а на губах против воли начинает играть легкая улыбка, которая с каждой секундой становится все шире.

Наверное, когда достигаешь критического состояния, что-то такое происходит.

Надламывается.

Нет, ломается совсем.

Разбивается на такие мелкие осколки, что уже невозможно склеить, как не старайся.

И ты просто-напросто перестаешь чувствовать боль.

Вообще перестаешь что-либо чувствовать.

Совсем.

— Привет, Ника, новая официальная девушка Матвея, — говорю ровным и словно чужим голосом, — до конца семестра, я полагаю?

Вопрос адресую ему.

— Полин.

Матвей напряжен. Желваки ходят, а пальцы сжимаются и разжимаются.

— Что? Я все неправильно поняла?

— Именно.

— А мне кажется, Ника выразилась вполне определенно. Впрочем, не нужно передо мной оправдываться. Ты волен поступать так, как считаешь нужным. Официально и неофициально. Мне теперь точно все равно.

Отрываюсь от косяка и иду мимо них к выходу.

— Полина, подожди.

Матвей не психует. Не истерит и не оправдывается.

Он просто стоит и смотрит на меня.