И там ощутимо нагрелось – думаю, он заметит разницу. А работники наши тем временем уже вовсю утепляли покой господина мага, и начинали обшивать стены для полковника. По всему выходило, что к Рождеству управятся.

В тот день, когда мы с Дуней дозволили генералу покинуть мой дом и отправиться наверх, он уже нормально стоял на ногах, не валился и не кашлял.

- Госпожа маркиза, примите мою благодарность, - поклонился он.

- Принимаю, - весело сказала я. – Сходите ещё наверх и осмотрите своё жилище, вдруг вам не понравится, и вы скажете всё вернуть обратно?

Мы отправились туда, он вошёл… и стоял, разинув рот.

Потому что комната разительно отличалась от той, что он покинул три с лишним недели тому назад.

- Госпожа маркиза, у меня нет слов.

- Ничего, ещё найдёте, - утешила я.

К тому времени, когда отремонтировали и утеплили комнаты Асканио и полковника, декабрь перевалил за середину. Асканио не верил, что у нас получится, молчал, но у него на лице был написан весь возможный скепсис. Однако, когда он увидел результат, то сначала замолк, потом вздохнул, а потом очень вежливо поблагодарил. И обещал кому-то из работников что-то вылечить, что-то сложное и застарелое.

Полковник ничего никому не обещал, просто таращился на нас с Пелагеей, когда мы и ему устроили приличную постель, шторы и что там ещё бывает в человеческой комнате, чтоб именно комната, а не холодный каменный мешок.

А потом они все торжественно прибыли к нам, и говорить начал именно Асканио.

- Госпожа маркиза, мы желаем отблагодарить вас за всё, что вы сделали сами, и за то, что было сделано по вашему слову. Нам будет очень приятно, если вы и ваши люди присоединитесь к нам на праздновании Перелома года.

Чего? Какой ещё перелом года? Впрочем, Асканио разъяснил, что в его родном Фаро и сопредельных землях так называют зимнее солнцестояние. Это случится совсем скоро, на днях, и все они будут рады видеть нас в крепости.

Приглашение на праздник в крепость? Что-то новенькое. Я думаю, надо брать, раз дают, так я своим и сказала.

31. Женевьев. Двадцать три года назад

Когда мы с королём перестали скрываться? Не сразу, очень не сразу.

Когда он узнал, что королеве всё известно, то немного помолчал… а потом грустно улыбнулся.

И сказал, что это судьба. И наверное, нам всем это было на роду написано – вот так странно пересечься.

Мы даже завели привычку пить арро втроём – король, королева и я. Если, конечно, у короля с утра не было никакой важной встречи, которая происходила за завтраком. Тогда мы садились за стол с королевой, или даже с детьми – с принцами и Эженом.

Эжен подружился с принцем Франсуа, тот был вылитый король – так же темноволос и сероглаз, и такой же любопытный и деятельный.