Всё в порядке, - кивнул купец. – Ну как, угодил?

- Угодил, - я расстегнула шубу и поклонилась в пояс. – Очень угодил. Сейчас у нас, прямо скажем, не густо, чай да варенье, а вот завтра напечём пирогов, придёшь ли?

- Как не прийти? Непременно приду. А ты пойди пройдись, да скажешь потом, хороша ли шуба. Давай, запахивайся хорошенько, да ступай.

Я не стала спорить, вышла во двор, огляделась… Что ж, теперь и погулять можно, и в гости сходить, да и на гору забираться тоже.

Зима сразу стала казаться чуточку проще, чем ещё даже сегодня утром. Мы справимся. Весна когда-нибудь непременно придёт.

19. Женевьев, более двадцати пяти лет назад. Прогулка в парке

Наутро пришлось подняться рано и собраться на прогулку, избежать которой нет возможности. Мари одевала меня с большим беспокойством во взгляде, потом решилась спросить:

- Госпожа Женевьев, вы… вы не боитесь?

- Кого? – не поняла я. – Короля? Нет. Вряд ли он окажется хуже господина маркиза, или господина графа де Рьена. Я просто пока не понимаю, будет от всего происходящего для меня самой только хуже – или же, может быть, нет. И для моего сына, он не виноват, что его отец и дед такие, какие они есть.

И что его мать заинтересовала короля.

- Я буду молиться, - вздохнула она.

Мари к тому моменту была замужем за сыном управляющего Анвилем, Грегуаром, он помогал своему отцу с расходными книгами и готовился сменить его, когда он не сможет больше работать. У них родилась дочка, Аннет. Мари взяла её с собой в столицу, за ней и за Эженом присматривала моя незаменимая Нанион.

- Всё будет хорошо, Мари. Столько уже пережили, переживём и это.

Наш кучер довёз меня до дворца, объехал вокруг и остановил лошадей возле ворот, за которыми начинался парк.

Охрана на воротах убедилась, что внутрь желает попасть маркиза дю Трамбле с камеристкой, и более никто, и нас пропустили. Я никогда не бывала в парке, потому что до замужества была никому не известной графской дочерью на выданье, и никто меня в этот парк не приглашал. Один из стражников пошёл проводить нас – какой-то кратчайшей дорогой, даже тропинкой, через кусты, и мне стоило изрядных трудов не зацепиться юбкой и лентами от шляпы за ветки. Но мы быстро выбрались и оказались на круглой посыпанной мелким щебнем площадке, в центре которой возвышался фонтан – дева в развевающихся античных одеяниях, державшая в руках нечто круглое и позолоченное, очевидно – луну. Луна сверкала в лучах утреннего солнца, брызги воды красиво сверкали. Возле фонтана бродили придворные – человек пять, а в сторонке король беседовал с маршалом Саважем Диким Котом – так его называли, молодым, но по слухам – наглым, и очень удачливым. Маршалом тот стал как-то в мгновение ока, но Саважи – мощные боевые маги, традиционно отдающие детей учиться в Академию, поэтому немудрено.