"

"- Скажите, господин Астафьев, а нет ли в вашем славном государстве такой практики – когда люди, занимающиеся освоением новых земель, имеют налоговые льготы? Особенно, если эти новые земли настолько неприветливы, что и жить-то на них можно, только если уже выбора-то никакого и нет?

Чиновник подвис, я прямо ощутила, как подвис. Правда, тут застучали в двери, и затопали в сенях, и к нам вошёл Афанасий из Елового распадка – точно, говорили же о нём и об Алексее Кириллыче, что их бы тоже позвать. Я как-то не проследила, чтобы позвали, и зря, видимо, потому что им тоже нужно послушать о возможных претензиях к обитателям Поворотницы.

- А Кириллыч-то как, придёт? – спросил Афанасий, приняв от меня с поклоном чашку горячего чая и кусок пирога, и усаживаясь за стол.

- Придёт, дали знать, - кивнул отец Вольдемар. – Прихромает.

Анри нахмурился, достал зеркало и попросил Северина сходить за помянутым Кириллычем – потому что сам он пока ещё доберётся. И мы вернулись к вопросу о том, что занадобилось этому болезному на нашем краю географии.

- Господин Астафьев, а имеете ли вы при себе какое-то подтверждение ваших полномочий? – спросил Анри.

– А то я тоже могу взять пару-тройку солдат и проехаться с ними вдоль побережья. Нагнать шороху и подзаработать.

Тот глянул так, будто Анри спросил что-то несусветное. А я улыбнулась господину генералу – правильно, молодец.

- Вы… сомневаетесь? – нахмурился он.

- Понимаете, - вступила я самым лисьим голосом, на какой была в тот момент способна, - мы с господином генералом, в смысле – с его высочеством, не испытываем безусловного пиетета перед государственной властью, которую вы представляете. Сейчас я поясню, почему, сядьте, - усмехнулась я жёстко, потому что чиновник уже привстал, чтобы что-то мне доказывать.

– Понимаете, государственная власть – не блаженство вечное. Уважение, почитание – всё верно, да. Но. Кому-то кланяются совершенно искренне, потому что этот государь заслужил уважение. А кому-то просто потому, что боятся наказания. Или не кланяются, потому что не боятся. Я отлично понимаю, что отцу Вольдемару не с руки вас расспрашивать с пристрастием, а мне, скажем, уже нечего терять, - на самом деле есть, что, но о том помолчим. – Так вот, мне не слишком страшно, но очень интересно. Господину генералу, как мне кажется, тоже интересно.

- Госпожа… маркиза, вы всегда такая языкастая? – сощурился Астафьев.

- Обычно ещё хуже, - кивнула я. – А ещё я слышала однажды такую историю. В одном уездном городе чиновники и просто жители узнали о том, что к ним едет ревизор с проверкой. Перепугались, ощетинились. И с перепугу приняли за того ревизора некоего мелкого чиновника, который торчал в гостинице, потому что проигрался и не мог заплатить за проживание.