И вообще, не поискать ли мне путей к отступлению? Вот прямо сейчас?

- Дарёна, скажи, что ты думаешь про свой дом? Который сейчас пустой стоит?

Дарёнушка наша аж вздрогнула.

- Так то не мой дом, а Валерьяна. Он его строил. Проклят тот дом.

- Чего проклят-то? – не поняла я.

- Как же, был бы хорош – не вселились бы в Валерьяна бесы, - и крестится истово.

- Дом-то причем, - пожала я плечами. – Если что – попросим отца Вольдемара святой водой в углы побрызгать.

Дарёна прямо с лица спала.

- Мне… нам с Настёной… надо уходить? Чтобы государевых людей тут устроить?

Тьфу ты.

- Нет, конечно, выдумала тоже! Никуда тебе уходить не надо, вот ещё! Я думаю, куда этих дармоедов деть.

И вообще, притомилась я уже гостей пускать, а ещё и одна зима не кончилась, что дальше-то будет? А если ты не против, мы бы твой дом протопили и глянули, насколько он плох. А дармоедов всё равно нужно будет кормить, топить им баню, или хотя бы выдавать дрова, чтоб сами это делали, и убирать в доме – перед заселением и после. Доходы пополам. Подумай.

Дарёна смотрела, прикрыв разинутый рот ладонью.

- Вы… хотите… А так можно?

Да-да, а что, так можно было? А вот.

- Можно. Вообще, если у тебя есть имущество, грех не попытаться получить с него прибыль. А гости что-то к нам зачастили. Даже в мороз. Ты согласна?

- Да, - нерешительно произнесла Дарёна.

- Вот и отлично. Глядишь, накопишь на приданое, и себе, и Настёне.

- Какой там себе, вы что такое говорите-то, матушка-барыня!

- Не всю же жизнь в чужих людях жить, - пожала я плечами. – Ладно, сейчас накормим эту ораву, да сходим, если ничего другого на голову сверху не свалится.

Так, этот вопрос я провентилировала, всё хорошо. Уха варится, картошка тоже варится, и солёной рыбы нам подкинули, и огурчиков, и грибов.

Самогону не дадим, нечего. Чай пусть пьют.

- Так, дамы, чай у нас как? Есть? Отлично. Тащим в залу, предложим нашим путешественникам. Заодно спросим, надолго ли к нам.

Я пошла глянуть – что там и как, возле дверей притормозила и прислушалась.

- Ваше высочество, вы, полагаю, забавляетесь, - говорил государев человек. – То, что вы говорите, не может быть правдой. Мало ли, кто строил этот дом и когда, но он стоит на нашей земле! И не может быть того, что эта земля не принадлежит государыне-императрице!

- Государыня, я полагаю, и знать не знает о каждом доме, что ей принадлежит.

Или не принадлежит. Но насколько мне известно, вопросы нашего представительства здесь были решены давным-давно, с вашим царём Петром. А то, что к крепости в горах прибавился дом в деревне… ну так время идёт. Вы прибыли сюда, чтобы спорить о собственности? Так далеко, и по такому… поводу?

В голосе Анри так и слышалось – пустячному поводу.

- Нет, - ответил Астафьев. – Я, признаться, и забыл, что вы тут есть. В смысле, не лично вы, но – франкийцы.