– Я тебя вот тоже люблю. Как друга.

– Э-э-э, не пугай так, – Игорь тут же от него отодвинулся. – Значит, меня ты тоже был бы не против трахнуть в отпуске?"

"И тут же взвыл, получив нехилый удар по печени. А потом заржал.

– Видимо, это значило «нет»?

– Это значило «никогда, блядь, в жизни», – скривился Саня.

– Тогда не говори, что ко мне и Женьке ты относишься одинаково, – ухмыльнулся Игорь. – Это чистой воды пиздеж. Ну и отчего-то я готов поспорить, что ты с ней всегда общался чаще и больше, чем со мной. Каждый день переписывались?

– Ну да, а что такого?

– Ничего, – хмыкнул Игорь. – Мне ты просто пишешь хорошо, если раз в неделю. Сань, я в душе не ебу, почему до тебя никак не доходит тот факт, что ты вляпался в свою Женю по самые яйца.

– Да в том-то и дело, что я не влюблен в нее и никогда не был! – с отчаянием сказал Саня. – Никаких бабочек в животе, розовых очков и всей этой муйни. Я прекрасно вижу все Женькины недостатки, и бесит она меня часто так, как никто не умеет, и я ее знаю, блин, полностью. Знаю, как смотрит, когда злится, но не хочет этого показать. Знаю, когда врет. Знаю, когда хочет, ну, ты понял. У нее взгляд сразу такой и движения плавные, как у кошки… Блядь! – Саня застонал и уронил голову на руки, а потом посмотрел на Игоря дикими глазами. – Я люблю ее, да? Вот же я еблан…

«Сапсан» летел в сторону Москвы, а Саня сидел, тяжело уставившись в окно. После питерских выходных, прошедших под эгидой алкоголя и вправления мозгов, было хреново. Желудок ныл, мутило, и в висках барабанили мерзкие молоточки. Но еще сильнее, чем похмелье, Саню мучило невесёлое осознание того, что он умудрился проебать свое счастье. Феерически так проебать, со свистом.

Он вздохнул, поморщился от ноющей боли в голове и, страдальчески заломив брови, прижался лбом к оконному стеклу. Кожу приятно холодило, и стало немного легче. Можно было хоть немного думать. А думать Саня мог сейчас только об одном: как сказать Жене, что он ее любит? Вернее, как сказать так, чтобы она ему поверила. Чтобы не решила, что это очередная уловка, очередная неловкая попытка подкупить, заманить и вернуть к себе.

Когда Игорь узнал, что Саня звал Женьку замуж и как именно он это говорил, то так матерился, что даже Саню пробрало.

«Дебила кусок! – орал он на друга. – Ты совсем ебанулся? Ты баб что ли в жизни не видел? Так даже потрахаться не зовут, не то что замуж. И правильно твоя Женька тебя прогнала, надо было еще по голове чем-нибудь настучать, чтобы у тебя мозги на место встали. Поверить не могу, что это ты! Ты же баб всегда одним движением бровей клеил. И язык у тебя подвешен как надо. А тут что?»

А Саня и сам не мог объяснить, что.