Но увидев меня, улыбка на губах Кейт скисает, а на лице появляется разочарование.

— Привет всем, — я вхожу в кухню и приглаживаю пальцами волосы, которые не успела расчесать, и они продолжают торчать во все стороны. Уловив аромат еды в воздухе, с удовольствием втягиваю его в себя. — М-м, горячие бутерброды с ветчиной, моцареллой и сыром Бергадер — обожаю! Пэйт, скажи, что он там есть. Можно мне два, я такая голодная!

— Привет, Эшли, — сдержанно здоровается Патриция, грея пальцы на чашке с кофе. При моем появлении она прерывает разговор с дочерью, и заметно, что настроение у нее не на высоте. — Есть. Что с твоей прической? У тебя все хорошо?

— Да, все нормально. Не обращай внимания! — я отмахиваюсь и направляюсь к шкафу с посудой, чтобы достать из него широкую тарелку. Повернув голову, усмехаюсь мачехе: — Просто крепко спала. Мне сегодня снились такие сны, что волосы на голове шевелились! Бывает!

Я не раздавлена и не разбита, и можно только представить, как расстроена этим фактом Кейт, потому что она громко фыркает и закатывает глаза:

— Лучше бы у тебя извилины шевелились. И у твоих глупых подруг. Может, тогда бы вы не были такими унылыми неудачницами, которым сны — это все, что остается.

Ничего нового. Мы обмениваемся подобными колкостями каждое утро, и я привычно пожимаю плечами.

— А я не жалуюсь. Да и они тоже. Это ты повторяешь слово «неудачница» так часто, что можно подумать, будто бежишь от правды.

— Девочки, перестаньте! — требует Пэйт и вновь обращается к дочери. — Кэтрин, единственное, что я прошу — это соблюдать правила, которые мы обговорили с твоим отцом. Вчера вы с друзьями пили алкоголь, не отрицай.

— Мама, я выпила всего лишь один безобидный коктейль. Мне уже есть восемнадцать, не начинай.

— И что?

— Закон этого штата делает меня совершеннолетней.

— Ошибаешься, дорогая. Ты станешь такой, как только закончишь учебу, и никак иначе, а пока об этом еще рано говорить!

— Рано? Ха! Тебе не кажется это по меньшей мере странным?

— Что именно?

— То, что ты оспариваешь мое право выпить один коктейль, но не оспариваешь мое право на сексуальную жизнь, например. Ты ведь не станешь спорить с тем, что возраст сексуального согласия наступает с шестнадцати лет и для этого не нужен аттестат? Можно подумать, что ты в моем возрасте никогда не пробовала алкоголь.

Патриция качает головой, на миг прикрывая глаза, и теперь вмешивается мой отец. Он сидит напротив своей падчерицы и приходит на выручку жене:

— Дело в том, Кэтрин, что один крепкий коктейль, случись что-то экстраординарное, может лишить тебя жизни. Вот об этом мы хотим сказать.

— Вот только не преувеличивай, Брайан, — недовольно поджимает губы Кейт. — Мне хватает и нравоучений матери!

— Ну, хорошо, — не отступает отец.