Иначе не стоит и пытаться, я знаю своего отца.

— Ч-черт!

Да уж, ситуация почти неразрешимая, но выход, какой-никакой, а есть.

Я сама иду в ванную комнату и возвращаюсь с лекарством. Набрав в стакан воды, подаю его парню, и на этот раз он не возражает, выпивая таблетки. Сейчас его тело открыто моему взгляду, и при свете дня на него еще больнее смотреть, чем вчера.

— Ты можешь остаться, — предлагаю я, — все-таки моя спальня лучше мотеля. Я сейчас уйду и вернусь только вечером, так что тебя никто не побеспокоит. Просто…

— Просто что?

Сквозь упавшую на лицо челку немигающие глаза Палмера смотрят особенно остро, и мне приходится набраться смелости, чтобы произнести:

— Пообещай позвонить мне, если тебе станет хуже.

Он не соглашается, но и не спорит. Закрыв глаза, откидывается на подушку, растягивая избитое, но по-прежнему сильное и гибкое тело, и запрокидывая руки за голову.

Я не сразу понимаю, что бесстыже рассматриваю его. В Мэтью так много мужского и притягательного, что это простое движение на мгновение завораживает меня. А в моем собственном теле неожиданно откликается память о его тепле. О том, как моя рука лежала на его предплечье, а губы ловили чужое дыхание.

Странное ощущение, незнакомое и неловкое для меня. Смутившись этой мысли, я отвожу взгляд от парня и возвращаю блистер с таблетками на тумбочку.

— Мэтью?

— Уилсон, тебя ждут внизу. Иди, иначе твой отец поймет, что здесь что-то не так. Я никому и ничего не обещаю. Никогда.

Уже выходя из комнаты, я бросаю случайный взгляд в зеркало над туалетным столиком и пугаюсь тому, как выгляжу — словно всклокоченная ведьма, которая всю ночь носилась на помеле. И такой меня видел Палмер!"

"Но куда подевалась резинка с моих волос? Я ведь точно помню, что убирала их, и уверена, что не крутилась во сне. Разве что повернулась лицом к парню…

Странно, но думать об этом некогда, иначе можно прийти в ужас от того, как многого я о себе не знаю!

Я спускаюсь вниз и застаю на кухне уже всю семью — здесь даже Кейт в своей пижаме с розовыми оборками и надписью на груди «Спи спокойно, детка! Ты — красотка № 1». Конечно же розовым цветом, кто бы сомневался! Жаль, в природе не существует говорящих зеркал, как в сказке о Белоснежке, иначе бы Кейт в пыль разбилась, а достала бы себе такое, — у кого-то явная проблема с самооценкой. Настолько глубокая, что даже истории о злых королевах ничему не учат.

Все трое сидят за столом и, судя по довольной ухмылке на губах моей сводной сестры, я догадываюсь, какое она сделала над собой усилие, чтобы проснуться и в это позднее утро и застать меня за завтраком. В ее представлении я наверняка всю ночь лила слезы и не сомкнула глаз, убиваясь из-за ее нового парня и съедая ногти от досады, так что должна заявиться красная, опухшая и побежденная.