Ничего не разбилось и все легко поправить, а насчет моих личных вещей… Палмер сейчас в таком состоянии, что вряд ли ему есть дело до того, что я в своей аптечке прячу.

— Ничего страшного, я уберу, — я подступаю к умывальнику и быстро собираю в корзину все, что могу собрать. Отыскав упаковку с обезболивающими таблетками, прошу парня:

— Пожалуйста, постарайся не упасть, пока я вернусь в спальню и принесу тебе воды, хорошо?

Я уже поворачиваюсь, чтобы уйти, но он останавливает меня, сомкнув пальцы на моем запястье.

— Не нужно. Просто дай их мне, — глухо требует, тут же отпустив. — Две.

Ему они действительно необходимы, я это вижу и не спорю. Раскрыв блистер, достаю таблетки, и он запивает их водой из-под крана, просто наклонившись к умывальнику. Перед моими глазами мелькает сильное плечо с длинным порезом и загорелая спина. Осторожно распрямившись, вытирает губы и тут же кривит их, ощутив боль.

— Мэтью…

— Ч-черт, Уилсон!

— Что?

— Ничего.

— Тебе надо обработать ссадины и порезы. Будет лучше, если ты все же разрешишь мне тебе помочь. Обещаю, я никому не расскажу, что видела тебя таким, но сам ты не справишься. Пожалуйста, Мэтью! Мне ведь не трудно!

Я почти уверена, что он откажет. Он сердится, и это понятно — нет ничего приятного в том, что тебя видят слабым. Но он вдруг устало соглашается:

— Хорошо.

— К сожалению, у меня здесь нет антисептика со спреем. Такой наверняка есть внизу у родителей и, если ты хочешь, я могу спуститься…

— Нет, не хочу. Просто уже сделай это, Уилсон, и покончим!

У него закрыты глаза и сжаты губы. Тяжелая прядь темных волос упала на лоб, закрывая разбитую бровь и часть щеки."

"Я беру ватные диски, смачиваю один в растворе антисептика и, пересилив волнение, негромко спрашиваю:

— Можно мне твою руку?

— Что? — на этот раз в голосе Мэтью нет раздражения, скорее я слышу в нем растерянность, и это хорошо, потому что я чувствую себя ужасно неловко. Мне непросто видеть в своей ванной комнате Палмера, да еще и стоять возле него так близко, и я изо всех сил стараюсь казаться спокойной.

— Твою руку. Вот так.

Я беру его ладонь, обнимаю своей и подношу к себе ближе. Осторожно прохожусь влажным диском по сбитым костяшкам длинных и аккуратных пальцев, сейчас неподвижных, будто замерших от удивления, но я помню, на что они способны и сколько в них жизненной силы.

Заменив диск на другой, обрабатываю счесанный об асфальт локоть и перехожу к плечу, осторожно касаясь тела Мэтью, упругого и горячего под моими прикосновениями, представляя себя не Эшли Уилсон, а какой-нибудь сестрой-милосердия — сочувствующей и внимательной, но безучастной к личности. В конце концов, Палмер ведь самый обычный парень…

Обычный? Х-ха! Кого я хочу обмануть? Это довольно сложно, когда стук собственного сердца громче мыслей.