Заметив движение, повернул голову и взглянул на меня из-под длинной челки.

Глава 8

Ох, нет. Снова Палмер! От неожиданности руль вильнул в сторону, и я охнула, отпустив одну педаль. На мне были белые кеды и темно-синяя в серую клетку юбка длиной до колена, но ветер подхватил ее край и вдруг высоко оголил бедро.

О, господи! Это просто невозможно! Когда мне кажется, что хуже уже и быть не может, это случается со мной вновь!

От стыда захотелось зажмуриться и втянуть голову в плечи. Где же конец моего сегодняшнего позора?

Выровняв руль и потупившись, как можно ниже, я промчалась мимо парня к воротам школы и смогла выдохнуть только тогда, когда оставила парковку далеко позади.

***Улица «Трех кленов», престижный район города на зеленом холме, дорогие коттеджи с большими участками, голубые бассейны с прозрачной водой, и респектабельная публика. Улица, на которой никто ни с кем не встречается и никого не видит, потому что все заняты собой.

Я еще не до конца привыкла к этому месту и к самому дому, но за прошедшее лето успела свыкнуться с мыслью, что проведу здесь последний школьный год перед отъездом в колледж, и уже не так сторонюсь окружающей меня дорогой обстановки.

Я подъезжаю к двухэтажному серому коттеджу с большими белыми окнами, сворачиваю на узкую боковую дорожку и оставляю велосипед на заднем дворе. Машина родителей стоит на площадке перед въездом в гараж и это означает, что они дома."

"Сняв сумку с плеча, я поднимаюсь на крыльцо и толкаю входную дверь. Войдя в дом, направляюсь через широкий холл к лестнице, чтобы подняться к себе в комнату, но заметив на кухне отца, сворачиваю к нему и замедляюсь на пороге, устало привалившись плечом к деревянному порталу.

— О, Эшли! — отец уже заметил меня и оглядывается. Он стоит у плиты и что-то помешивает в сотейнике. Знакомо улыбнувшись, спрашивает: — Уже вернулась?

— Привет, пап! Да, я дома.

— Отлично, а я тут такую паэлью с жареным цыпленком приготовил для своих девчонок — пальчики оближешь! Иди, мой руки и будем обедать, сейчас и Кейт вернется.

Высокий и крепкий Брайан Уилсон и в дом Патриции принес с собой уверенность и покой. Я всегда чувствовала себя рядом с ним защищенно и надежно, словно он — стена, за которой я укрыта от штормовых ветров. Когда я была младше, было так легко подойти к нему и запросто обнять. Запрыгнуть на спину или повиснуть на шее, и говорить, говорить, о чем захочешь… Тогда я еще ничего не знала о личной жизни взрослых и о том, что любовь бывает не только к ребенку, но и к женщине. И что у разочарования и ревности есть острые коготки, которые, если им отдасться, могут исполосовать душу.

Отец на кухне не один, а в компании жены.