Пустое место, Заккари прав. Они ничего для меня не значат. Жизнь продолжается. Солнце все так же всходит на востоке, день сменяет ночь, а люди…

Иногда некоторые из них теряют оболочку и собственную значимость для других, растворяются в трехмерном пространстве до ничего не значащих физических частиц. И если мне не под силу стать невидимкой, то мне под силу не замечать их.

Никто и никогда не узнает, что Шон мне говорил. А я забуду. Оказывается, у чувств, если они ненастоящие, как и у продуктов, есть свой срок годности. Пора все окончательно выбросить на свалку!

Тяжелый вздох не удается скрыть, и Зак негромко говорит:

— Не стоит, Эшли. Он просто не оправдал твоего доверия. Ничего, с этим можно жить, со мной тоже такое случилось когда-то.

— Правда?

Мы вместе смотрим на парочку, и он подтверждает:

— Правда. Если трава вянет, на ее месте всегда вырастает новая. Нужно просто вырвать с корнем все сорняки и посеять новые семена.

Глава 4

У Заккари мама кореянка, а отец — американец. У парня интересная внешность и совершенно точно оригинальный ум. Я не раз удивлялась его способности смотреть на очевидные вещи особенным взглядом.

— Неужели корейская мудрость? — догадываюсь.

Зак делает вид, что задумался и важно поправляет очки. Коротко хмыкнув, придвигает ко мне тарелку с пастой.

— Хм, возможно. Но, думаю, что скорее моя личная философия.

— И что же из нее следует?

— Только то, что тебя выбросило из зоны притяжения Шона и ты снова свободна. Неужели не чувствуешь, Эшли? Мир не замкнулся, он стал шире!

— Но про подмышки — это было тупо! — возмущается Эмбер. — И подло! Слышал бы ты эти глупости, Зак! Такое впечатление, что мы вновь оказались в средней школе, где девчонкам запускали сверчков в волосы, а мальчишкам по задницу выдавливали горчицу из тюбика и предлагали туалетную бумагу. Но в двенадцать лет это хотя бы было смешно!

— Кстати, хорошая идея — насчет горчицы, — наставляет палец на Эмбер Триша и обещает: — Мы с тобой еще поговорим на эту тему, девочка!

Заккари уже открыл свой соус и обмакнул в него кусочек курицы, но прежде чем его проглотить, считает нужным ответить:

— Низкие люди всегда совершают низкие поступки — это простейшая производная их исходной формы. Что здесь удивительного? Вот если наоборот, тогда да, можно и удивиться. Но так за редким исключением не бывает. Так что верить подобным слухам — это не уважать себя.

Заккари все-таки сует курицу в рот и заканчивает мысль:

— Но если попытаться выжать из этого пользу, то я считаю, Эш, что такие моменты закаляют характер и делают из обычного человека «СЛ».

Джейк есть гамбургер, запивая его молоком и едва не давится.

— Чего? Бэйкер, расшифруй.