Кажется, я даже не до конца понимала, что они со мной делают, все тело охватила жуткая режущая боль. Возможно, в некоторые моменты я теряла сознание, потому что не могу даже точно воссоздать картину, происшедшего. Хотя кому эта картина нужна? Когда все закончилось, я так и осталась лежать на полу в спальне. Одежда разорвана, тело в синяках и в липкой белой жидкости, которую оставили после себя два урода. Если бы не Гюль, истошно плачущая поблизости, я бы не нашла в себе силы, чтобы встать на ноги… С тех пор прошло два года, но я так и не решилась рассказать матери, да и вообще кому бы то ни было. Мое детство осталось где-то очень далеко, где-то в России вместе с папой…

— Что застыла? — через спутанное от воспоминаний сознание пробивается пьяный голос отчима. — Мы, между прочим, о тебе тут говорим. Твою судьбу решаем, а ты стоишь, как дерево.

— Кирюша, ты устала? Иди к столу. — пытается уйти от темы мама. Господи, что же произошло с этой женщиной. Смотрю и не узнаю. Кода-то Шилова Альбина Викторовна была безмерной красоты женщиной, которая любила эту жизнь, но и деньги, к сожалению, тоже.

— От чего ей уставать, Альбинка? Крутит там заднице перед пьяницами. — перебивает Исмаил. — Короче, слушайте меня обе! В былые времена, я вел дела с очень крупным бизнесменом — Хасаном Каплан. Так, мужик этот душу Аллаху уже лет пять как отдал, зато сынок старший копия отец. Мерт Каплан теперь глава семейства, деньги там скажу вам, нереальные, — подлец прерывается, чтобы осушить очередной стакан.

— Исмаил… — мать вновь подает голос.

— Я сказал молчать! — рыкает отчим. — Так вот, все мелкие бары нашей нищенского района эти Капланы под себя подмяли, в том числе и тот, где деваха наша пьян обслуживает. Заходил я в один недалече и мне мужики шепнули, что мол мамаша этого Мерта ищет жену для старшего сынка. Хотят свадьбу по-старинке, что баба покорная, молчаливая. Вот я Кирку и предложил в невесты. Нужные люди до Капланов информацию донесли, так что послезавтра смотрины. Нужно девку в порядок привести. Станет частью семьи — мы с тобой Альбинка заживем как раньше, при деньгах будем.

Продал. Он меня продал. Молча, подхожу к маме, не знаю почему, но сейчас захотелось просто прижаться к ней. Обнимаю хрупкие слабые плечики, прикоснувшись лбом к маминому виску.

— Мама, не плачь… — выдавливаю из себя жалкие слова утешения, а сама едва держусь, чтобы не поддаться панике. — Если нет выхода, то я согласна… — говорю, не веря своим же словам. Мне плевать, что со мной будет. Устала. Не хочу и не могу больше бороться за эту никчемную жизнь. Пусть будет, как будет! Хуже, уже и так некуда! Глядишь, приглянусь этому богачу, а в первую брачную ночь он меня и зарежет, когда узнает, что порченная. Отмучаюсь!

Глава 2.