Да и зима разве что по календарю пока еще не наступила, а для людей она уже была очевидна.

Впереди показался бетонный забор, что тянулся на несколько километров. За забором я различил кресты и памятники. В голове мелькнула догадка…

— Мы едем на кладбище? — озвучил я ее.

Вот уж такая мысль мне точно не приходила в голову.

Настя посмотрела на меня долгим взглядом и ответила далеко не сразу.

— Тут похоронены твои родители и тетя, — голос ее звучал тихо и скорбно. — Нужно почтить их память…

Ну нужно, так нужно. Я прислушался к себе и понял, что не испытываю почти ничего, не считая того легкого налета чего-то не очень приятного и даже тягостного, что, наверное, связано со специфичностью этого места.

Такси остановилось у центральных ворот кладбища. Я расплатился и помог Насте выбраться из машины. Ветер тут дул гораздо сильнее, чем в городе, и снег активно летел в лицо. Одеты мы с Настей были не то что легко, но все-таки я снял с себя шарф и обмотал им шею девушки, невзирая на слабые сопротивления. В какой-то момент поймал себя на ощущениях дежавю, будто когда-то уже это со мной было, чью-то шею я вот так же обматывал шарфом.

И Настина благодарная и понимающая улыбка шла в унисон с моими эмоциями.

Первым делом мы зашли в кладбищенскую сторожку. Суровый дедок долго листал толстый журнал, прежде чем найти нужные нам записи. Но нашел и сориентировал нас, в какую сторону идти.

Кладбище было разбито в сосновом лесу, но даже густо растущие деревья не спасали от ветра. Мы долго петляли среди могил, пока не нашли нужные — три за одной оградой. Заросшие сорняком и усыпанные снегом. Памятники выглядывали лишь наполовину.

А у одной могилы и вовсе не было памятника, лишь крест с табличкой, на которой было написано «Луговая Татьяна Игнатьевна» и даты рождения и смерти. Я прикинул в уме — прожила тетя шестьдесят один год.

Две другие могилы были, по всей видимости, моих родителей. Тоже Луговые… Сергей и Мария… Им обоим исполнилось чуть больше тридцати, когда они погибли. Об этом я знал от тренера. А вот свою фамилию я сменил на фамилию дяди Саши, когда решил, что прошлое забыто навсегда. И сейчас впервые задумался, а правильно ли поступил тогда. Ведь не родители виноваты в том, что произошло со мной.

А я поступил малодушно по отношению к ним. А ведь очень смутно и из раннего детства, но я их помнил. Но эти воспоминания уже давно ничего для меня не значили. Того ребенка, которого помнил, я не считал собой.

— Нужно заказать памятник…

— Обязательно! — посмотрела на меня Настя. — Сделаем это прямо сегодня. И еще договоримся, чтобы за могилами ухаживали."

"— Да… — эхом отозвался я.

Мы снова замолчали. Стояли, смотрели на могилы и даже не двигались.