Она сидела на диване и разговаривала с Леной — я сразу узнал ту, хоть и прошло столько лет после окончания школы. Все эти годы мы не виделись.

— Ленка, привет! — мельком взглянул я на нее и сразу же снова вернулся к любимому лицу, желая снова раствориться в ее невозможно красивых глазах. — Как дела? Сто лет не виделись… — это я уже проговорил машинально, из вежливости.

И тут в голове моей что-то щелкнуло. Щелкнуло, мелькнуло, слегка оглушило… и рассеялось. Мысли словно упорядочились по мановению волшебной палочки — каждая теперь была на своем месте, а легкость царила такая, что я боялся воспарить к потолку. И я увидел ту Настю…

— Мне кажется, что даже смерть не в силах будет заставить меня разлюбить тебя.

— Молчи, дурачок! Если ты посмеешь умереть, то я тебя и на том свете в покое не оставлю…

Не только смерть, но и амнезия длинною в годы не заставила меня забыть ее и разлюбить И теперь, когда всё вспомнил, я любил ее еще сильнее.

— Вероятнее всего, память к тебе вернется внезапно. Чаще всего в таких случаях, как у тебя, именно так и бывает. Но вот когда это произойдет, и что на это повлияет, никто тебе не скажет.

Так все и случилось, как предрекала когда-то Света — я просто вспомнил и всё сразу. Моя жизнь вернулась ко мне. И осталось только вымолить у Насти прощение.

Эпилог

В гостиной царил полумрак. Нежно мерцала разноцветными огоньками елочка в углу. Посреди комнаты установили стол, и сейчас он белел скатертью, сервированный приборами, но пока еще без праздничных блюд. Ярко, жарко и почти натурально полыхал электрический камин, которым я обзавелась не так давно, чтобы вдохнуть в свое жилище новую струю чисто зимнего уюта. До Нового года оставалось полтора часа. У нас уже все было готово. И это время мы с Даней решили скоротать возле камина, наедине друг с другом, с нашей любовью и нашими воспоминаниями.

— Знаешь, столько лет я ломал голову, представлял себе, как это будет, когда память ко мне вернется. А все произошло так буднично, что даже обидно, — с тихим смехом проговорил Даня.

Мы сидели на полу, подстелив толстый плед, свернутый вдвое. Даня прислонился к стене, а я прижималась спиной к его груди и млела в его теплых объятьях.

На улице бушевала самая настоящая новогодняя пурга, и редкие прохожие торопились по домам — в праздничное тепло, к родным и друзьям и к бою Курантов, что вот-вот должен возвестить нам о наступлении нового года.

Для нас с Даней наступающий год должен был стать не только новым, но и абсолютно счастливым. И это будет первый год наш общий, когда наше счастье мы будем делить поровну.

— А я просто ждала, когда ты меня вспомнишь. А то как-то обидно любить за двоих, хоть и в прошлом.

Но я лукавила — ни на что я не обижалась, даже на судьбу теперь уже.