А вот мне нужно было привыкнуть.

Каждую свободную минуту мы проводили вместе и по вечерам часто сидели у него в боксе. Он, наверное, предпочел бы поехать к себе домой, но, увы, я была пока невыездная.

И вот спустя примерно неделю, когда эта возня с катаклизмом уже закончилась, я отдыхала вечером у Ремарка в боксе и, повторяя лекции, ждала своего адмирала. Но дело не клеилось, ибо час назад, поговорив с Женькой, я обдумывала сложившуюся проблему. Несмотря на то что прошло уже больше половины учебного семестра, побратиме стало совсем плохо. Разлука с любимым оказалась для нее практически непереносимой. И сегодня я с трудом ее успокоила!

– Из-за чего хмуришься? – внезапно раздалось над моим ухом.

Я, взвизгнув, подпрыгнула в кресле, а он рассмеялся и, наклонившись ко мне, крепко поцеловал.

– Терпеть не могу, когда ты так делаешь! – воскликнула я, немного отойдя от испуга.

– Так что случилось?

– У Женьки крыша едет от разлуки. Да и Джим может сорваться от психологической нагрузки, вызванной предстоящими экзаменами.

Ремарк нахмурился.

– Да, неприятно, но им придется терпеть. До конца учебного года уже не так много осталось.

– Я знаю. И им то же самое сказала. Кстати, ты ведь разрешишь Джиму выезд?"

"– Он скорее всего честно его заработает. Но если что-то пойдет не так, помогу. Успокой его. А то я вижу, с каким ужасом вы ждете этих экзаменов, а на самом деле там ничего особенного. У меня от моих только воспоминание о волнении осталось, больше ничего.

– Ну, когда это было… – протянула я, скрывая улыбку.

Шутливо рыкнув, меня перетащили на колени.

– Значит, я для тебя старый?!

Внимательно вглядевшись в его лицо и пошарив руками по телу, я задумчиво заметила:

– Вроде крепок…

За подобные шуточки меня начали щекотать. Смеясь и извиваясь, я запросила пощады. Чмокнув своего куратора в губы, я немного увлеклась. И вот мы уже страстно целуемся.

Я, конечно, понимала, что он взрослый мужчина и одних поцелуев ему мало, да и я сама не видела повода тянуть с этим. Так что когда Наран оторвался от меня и спросил хриплым от желания голосом: «Может, сегодня останешься у меня?», я просто кивнула, снова потянувшись к его губам.

Меня тут же подняли на руки, перенесли в спальню и положили на кровать. Не прекращая ласкать друг друга, мы начали снимать одежду и обувь. Когда на Наране, как и на мне, осталось только нижнее белье, я уселась сверху и стала медленно ласкать своего мужчину, балдея именно от того факта, что он мой. Гладила тело, при виде которого столько времени пускала слюни, и просто плавилась от знания того, что имею полное право так делать. А еще меня дико возбуждало то, что это мой преподаватель и командир. Ну просто до невозможности.