И давайте выпьем за моего льва, — все кроме Эмира поднимают над головами наполненные бокалы, дружно благодаря мальчишку.

— Всегда пожалуйста, — смущённо отвечает он, пряча свои глазки в тарелке с пастой.

Как бы я ни заставляла себя не смотреть на Эмира, взгляд мой всё равно с пустующего места за столом падает на него. Он по-прежнему сбит с толку. Он по-прежнему не знает, что и думать. Эмир изучает Арслана, каждый сантиметр его лица, словно ищет подтверждения тому, что в нём течёт его кровь.

Видимо, он находит их. Эмир не в силах оторваться от своего сына, ведь он видит его впервые. Он не может рассказать этому мальчику, что является его отцом, он должен держать это в себе, и я вижу, как ему не просто это даётся.

Как я и предполагала, присутствие Арслана на ужине значительно скажется на Эмире.

Нам уже приносят заказы. Официантки мечутся вокруг нас, обновляя винные напитки и принося всё новые и новые блюда с деликатесами, а мне же кусок в горло не лезет. Я жду звонка. Звонка, который должен поступить Эмиру на телефон.

Помнит ли он о нашем плане или все его мысли сейчас находятся рядом с Арсланом.

Теперь я понимаю, для чего Рифат взял внука с собой. Он знал, что Эмир догадается. Он догадался бы даже без моей подсказки. Сходство очевидное.

— Рифат, ходит слух, что ты приобрёл недвижимость в Монако. Это правда?  — интересуется Авраам, вздевая на вилку осьминога на гриле.

Это немного разряжает обстановку. Лучше разговаривать на отвлекающие темы, чем ощущать колоссальное давление со всех сторон.

Рифат вытирает рот тканевой салфеткой, отпивает глоток белого вина и расплывается в алчной улыбке."

"— Всё правда! — довольно кивает, приобняв меня. — Диана будет рожать в Монако. Там мы и останемся на годик-другой. Смена обстановки нам не помешает. Так ведь, любовь моя?

— Что, прости? Какое, к чёрту, Монако? — вырывается из меня достаточно дерзко. — Я впервые об этом слышу! Ты не говорил мне ничего такого!

— Я хотел сделать тебе сюрприз, но Авраам опередил меня, — он подносит мою ладонь к своим губам, метая громы и молнии в своего друга, который сейчас приутих, да покраснел как наливной помидор.

— Ох, прощу прощения за мой длинный язык, — начинает тот лебезить. — Я совсем не подумал, что ты держишь это в секрете от Дианы.

— От Дианы у меня нет секретов. Только приятные новости, которые я предпочитаю оглашать тогда, когда мне это удобно.

Рифат ждёт от меня публичного одобрения, но вместо него я несдержанно фыркаю и презренно поджимаю губы, чем привлекаю к себе всё внимание гостей.

Он до боли сжимает мне бедро, прекрасно давая понять, что я слишком многое позволяю себе, и тогда Эмир приходит мне на помощь:

—  Давайте сменим уже тему! — раздражённо произносит он, резким движением ослабляя узелок своего галстука.