— Ты же обещал, Рифат!? Так почему тогда не сдержал своё обещание?

Рифат кривит рот в недоброй усмешке, перекатываясь с пяток на носки.

— Извини, это меры предосторожности. Ты ведь не отвечала на мои звонки. Я жутко волновался за тебя. Мне не оставалось ничего, кроме как послать Тургая за тобой, — он вынимает руки из карманов и придвигает меня к себе ближе. — Почему ты не взяла телефон с собой?

Я плечами пожимаю, отчаянно ищу в своей пустой голове выход из тупиковой ситуации. Ищу ответ, который может его устроить."

"— Да я совсем о нём забыла! Столько времени жила без телефона, что мне теперь придётся заново привыкать к нему. Прости, Рифат. Я вправду не подумала о нём.

— Ничего, дорогая. Скоро привыкнешь, — он убирает с моего лица волосы и совсем некстати заостряет внимание на шее, мычит подозрительно, поджав губы. — Не понял… А где мой подарок?

Обеими руками я хватаюсь за шею, как будто мне внезапно перекрыли доступ кислорода. Так и есть. Меня загнали в угол помещения, в котором безжалостно выкачали весь воздух. Более того, я сама себя туда загнала. Тело бросает в удушливый жар, к горлу тошнота подступает сразу же.

Я усердно делаю вид, будто совсем забыла про эту чёртову цепочку. Только это мне и остаётся. Если быть честной, то я и впрямь не вспоминала о ней до настоящего момента.

Погружаю руку в карман плаща, вынимаю платиновое украшение. Совладав с дрожью, я разжимаю ладонь и таращусь на холодный металл.

— Так это… — мямлю я в нерешительности. — Когда я пошла туалет, то случайно зацепилась пуговицей на рукаве о цепочку, она и порвалась, — для достоверности я демонстрирую ему ту самую пластмассовую пуговицу на рукаве, состроив при этом максимально жалостливое выражение лица. — Как думаешь, её можно будет починить?

Рифат лишь улыбается краем рта, а потом забирает у меня цепочку.

— Что-нибудь придумаю, — отвечает он снисходительно.

Не глянув на неё даже, он избавляет меня от своей некомфортной близости. Шагает к прикроватной тумбе и кладёт украшение на неё.

Воспользовавшись моментом, я спешу бежать отсюда прочь.

— Ну, тогда доброй ночи. Я пойду к себе. Что-то устала!

Только я дёргаюсь к выходу, как Рифат уже оказывается позади меня. За плечо разворачивает меня, заставив выругаться про себя.

— Оставайся здесь, — произносит, понизив голос. Взмахом головы он указывает на свою кровать. Зрачки его существенно расширяются, в них похоть, какой я раньше не наблюдала у Рифата. — Диана, достаточно. Хватит меня избегать. Пора бы уже внести изменения и в нашу семейную жизнь.

В тело разом вонзаются тысячи ржавых иголок, сковывает ужасом, что я и шевельнуться не могу больше. Всё потому, что это не предложение. Это даже не просьба. Это не терпящий отказа приказ.