Он по-прежнему проживает с Ферратом, а на выходных и на каникулах с удовольствием гостит у нас. Мы с ним довольно быстро подружились. Арслан из тех детей, кто не доставляет окружающим никаких хлопот. У него идеальное воспитание. Чего не скажешь о Марке и Элиф. Эти двое порой способны устроить большой армагеддон в маленьком помещении. Неугомонные малявки с вечной батарейками внутри и шилом в одном месте.

Как раз следом ко мне подбегают мои любимые малявки. Я поочередно беру их на руки и зацеловываю розовые щечки, наслаждаясь их чудесным ароматом.

— Ну, вот и все, — ворчит себе под нос Эмир, глядя на меня в окружении наших детей. — Как только ты появляешься на горизонте я становлюсь им не нужен.

— Это не правда, — хихикаю я. — Ты же их кумир!

— Папа, папа, а покатай меня на коняшке, — в подтверждение моих слов Элиф цепляется за штанину Эмира, напрашиваясь на объятия.

— И меня, и меня! — прыгает Марк на месте и хлопает в ладоши, умоляюще смотря на своего отца.

— Ну вот, — развожу руками. — Что я тебе говорила? Ты их коняшка, — смеюсь я, ободряюще похлопывая его по спине.

И Эмир начинает ползать на четвереньках по песку, катая наших детей на своей спине под их звонкий смех. А я стою в сторонке и завороженно наблюдаю за ними.

А ведь всего этого могло и не быть...

Когда Эмира вытащили из горящего дома, я была в ужасе от того, что увидела. Он не подавал никаких признаков жизни. Ноги его были сильно обожжены. Ни одного живого места. Никогда не забуду этот тошнотворный запах горящей плоти.

Я как чувствовала, что нас ждет что-то ужасное. Буквально вынудила Гарнера отправиться в Стамбул вслед за Эмиром. Уже находясь в самолете, я звонила ему. Я боялась больше никогда не услышать его, не увидеть, не обнять.

Когда мы приехали к дому Эмасов и увидели валящий из него дым, я молила бога, чтобы Эмира там не было, но сердце подсказывало, что он где-то рядом.

А когда из дома вынесли тело Рифата, я поняла, что сердце не врет. Спасатели бросились на поиски тела Эмира, а я убивалась ожиданием. Как только его вынесли, мой мир рухнул окончательно.

Врачи не давали никаких прогнозов. Эмир не мог самостоятельно дышать, за счет чего он длительное время пребывал в коме. Каждую минуту он проводил в борьбе за свою жизнь, а врачи боролись с другим — они пытались сохранить ему ноги. Однако пальцы все же пришлось ампутировать, не позволив тем самым гангрене распространиться и дальше. Чуть больше года у Эмира ушло на полное восстановление. Ему заново пришлось учиться ходить. Сейчас только шрамы напоминают нам о том чудовищном дне.

В который раз убеждаюсь, что Бог дает человеку столько испытаний, сколько он может выдержать.

Что касается Рифата, так  какое-то время он также цеплялся за жизнь.