Он ставит меня на причал, сковывает мою талию в кольце своих рук и ворчит:

— Родная, ну не умею я петь. Не начинай. И удали уже эту запись.

— Посмотрим, — упрямствую я.

— Прошу тебя. Удали, никогда не слушай ее больше. Забудь о ней.

Тогда я выпутываюсь из его рук, поднимаю с пола телефон и под пристальным вниманием Эмира раз и навсегда избавляюсь от этой записи. Я удаляю ее, за что удостаиваюсь нежного поцелуя и таких уютных объятий, из которых не хочется выбираться.

Как же мне этого не хватало...

Мы не виделись целую неделю. Для меня это чуть больше, чем вечность.

Я так соскучилась по нему, по детям.

С ребятами Эмир отправился в Барселону, а я не смогла. В самый последний момент мой заказчик захотел срочно внести изменения в дизайнерский проект будущего дома. Поэтому мне пришлось остаться в Стамбуле и пыхтеть над завершением проекта.

Поначалу Эмир воспротивился. Он не желал оставлять меня одну. Дело чуть до скандала не дошло, поскольку у него до сих пор срабатывает защитный инстинкт. Однако я настояла на своем. Мне удалось переубедить Эмира. Потому что все осталось в прошлом. Нам больше некого бояться, не от кого защищаться.

К тому же дети были уже настроены на поездку. Все уши нам прожужжали о ней. Для Элиф это вообще было первое путешествие в жизни. Обидно было бы отказываться от долгожданного отпуска из-за капризов моих заказчиков.

— А где дети? — интересуюсь я, посмотрев по сторонам.

— В машине. Они играют в ""пол — это лава"". И кому только в голову пришла эта дурацкая игра? — цокнув языком, Эмир хохочет. — Из-за нее я целый день проносил их на своем горбу.

Я тоже посмеиваюсь, представив как Эмир на себе таскал этих ""мартышек"".

— Ты им не сказал, что я приехала?

— Нет, иначе бы им было плевать на эту чертову лаву.

— Так пошли поможем им? — предлагаю я, взяв его за руку и потянув за собой.

Чуть прихрамывая, Эмир следует за мной.

Мы не успеваем даже подойти к машине, как дверь ее распахивается и сначала из нее вылетает Арслан, а за ним следом неуклюже выбирается малышня.

— Мама! — восклицает громко Марк, побежав ко мне навстречу. — Мама!

— Мамочка! — Элиф старается перекричать и обогнать своего братика.

Арслан же ведет себя более сдержанно, но он первый подбегает ко мне.

— Привет, малыш, — Обняв его, я целую в макушку и взъерошиваю отросшие волосы. — Я так соскучилась."

"— Я тоже, Диана, — с лучезарной улыбкой отвечает он.

Арслан называет меня Дианой или скромно ""ма"". Для него я никогда не стану матерью, но я и не стремлюсь быть ею.

У него одна-единственная мать. Пускай и живет она только в его памяти и сердце, но я никогда я не отберу у Мерьям право быть Арслану матерью.

Формально Арслан не живет с нами.