В следующую секунду на меня с ревом уже набрасывается высвободившийся от наручников Рифат.

Он гасит меня кулаком по касательной. Удар приходится в челюсть. Я на мгновение теряю равновесие, поскольку не был готов к такому повороту. Воспользовавшись моей безотчетностью, он заваливает меня на пол, набрасывается всем своим весом и хватается за горло.

— Ты не сделаешь этого со мной! — выпучив глаза, Рифат надрывается с пеной у рта.

Он душить меня пытается изо всех сил, но у него мало что получается из-за сломанного большого пальца на правой руке. Благодаря этому трюку он и избавился от наручников.

— Ты в этом так уверен? Я ведь уже это сделал, — отвечаю я со злорадной улыбкой на лице.

Рифат недоуменно моргает, моментально ослабляет хватку. Он смотрит через свое плечо на мою руку, вытянутую вдоль тела. А в ней он видит небольшой огонек от подожженной спички. Он порывается задуть огонь, а я отбрасываю горящую спичку в сторону.

— Не-е-ет! — сиреной завывает Рифат, вскакивая с меня. — Что ты наделал?

Стоит спичке соприкоснуться с полом, как все возле нас вспыхивает ярким синим пламенем: кровать, тумба, мягкое кресло — все это пожирает пламя, увеличиваясь с каждой секундой в масштабах. Огонь сливается с полом, жадно тянется трепещущими языками к потолку, к открытым участкам в комнате, желая целиком и полностью завладеть всем пространством.

Рифат предпринимает попытку удрать, пока проход еще не поглотил огонь. Я хватаю его за щиколотки и тяну рывком на себя. Он пластом валится, приложившись нижней челюстью об пол так, что из пасти вылетают зубы. Он скулит от невыносимой боли, но пытается ползти, ногтями цепляясь за стыки паркета. Тогда я сдавливаю ему ногу так сильно, что под пальцами ощущаю как переламывается кость. Рифат орет, воет как резанный зверь по большей части уже не от боли. На его глазах только что исчез спасительный проход. Его заволокло яростным пламенем. За счет стремительно разрастающегося огня на его месте теперь образовался вход в преисподнюю. Языки его играючи зазывают и приближаются к нам.

Жар от пламени быстро наполняет комнату, сжигая в ней кислород. Над потолком зависает густой дым, стремительно спускающийся к полу, из-за чего каждый последующий вдох мне дается сложнее предыдущего.

— Эмир, ты ведь сам погибнешь! Что ты делаешь? — взвывает он, посмотрев мне в глаза.

Рифат дергает ногой, желая пнуть меня, и тогда я хватаю его за шиворот и переворачиваю тушу лицом вверх.

— А мне плевать! Значит, судьба такая!  — рычу я ослепленный не только гневом, но и яркостью пожара.

Оседлав его, я размахиваюсь и заряжаю ему по морде. Рифат трепыхается, намереваясь сбросить меня с себя. Одного удара мне становится мало. Я озверел.