— Я спросил что, и?

Затравленно глянув на меня снизу вверх, он продолжает:

— Я хотел свести тебя с ума, — бормочет он, что приходится прислушиваться. — Хотел, и, кажется, у меня получилось, судя по тому, что в доме воняет бензином. Ты хочешь сжечь его вместе со мной? Что тебе мешает просто пристрелить меня одним выстрелом и избавить от  всего того, что меня ждет в дальнейшем? Я не хочу жить отщепенцем, — скривив физиономию, он бьется затылком о стену. Раз. Еще раз и еще. — Я ведь все потерял. Ты нанес огромный урон моей репутации, благодаря тебе моя жизнь разрушена. Никогда уже не будет так, как прежде. Поэтому я сейчас перед тобой. За пулей я сюда и пришел, но гореть живьем... — говорит он с ужасом в глазах и в голосе. — Так может поступить только сумасшедший!

Руки зачесались от того, как внезапно похлопать захотелось ему.

Хочется выкрикнуть: браво! Бис! Уж больно все это напоминало мне какую-то драматическую постановку.

Я не верю во внезапно проснувшуюся искренность. И драмой тут и не пахнет. Его слова о репутации вызывают у меня не столько презрение, сколько смех.

— Сжечь вместе с тобой дом, в котором я вырос? Наверное, ты прав. Я конченный псих, раз эта идея вызывает во мне бурю эмоций.

Шаркая подошвой ботинок, я направляюсь к выходу. Рифат тем временем начинает дрыгать ногами и в отчаянии колотить наручниками по трубе, будто всерьез думает, что кто-то его услышит и на помощь придет.

— Что ты задумал? Побойся Аллаха! — выкрикивает он."

"— Прав ты был и в другом. Все проблемы я создал себе сам. Я купился на твою игру, неосознанно стал ее ключевым игроком, но зачастую оставался в проигрыше. Ты прав и насчет того, что по моей вине погибли люди, которых я любил. Черт! Да я был слеп! — хватаюсь за голову, осознав свою глупость. — С тобой не бороться нужно было, не играть! Тебя нужно было лечить! А теперь уже слишком поздно что-то менять. Слишком много сделано, слишком много потеряно, назад ничего не вернуть, поэтому...

Заглянув за дверь, я поднимаю канистру с остатками бензина на дне, отвинчиваю крышку. Лицо Рифата перекашивается от паники, когда я выливаю все до последней капли на пол у входа, на свою кровать и на мебель.

— Что ты делаешь? — нервно проговаривает Рифат, отслеживая каждое мое движение. — Это же глупо, Эмир!

Швыряю в угол канистру и хлопаю себя по карманам в поисках спичек, а их почему-то в них нет.

Подумав, что выронил коробок на полу возле кровати, я подхожу к ней и у подножия замечаю свою пропажу. Наклоняюсь за коробком. Как раз в этот момент раздается глухой хлопок, после чего свет во всем доме резко меркнет. Я успеваю лишь сообразить, что всему виной старая проводка, затем слышу неприятный хруст позади себя и звяканье металла.