Я завожу мотор, разворачиваю машину и следую в сторону заброшенной фабрики.

Меня с Игорем ждет разговор. И что-то подсказывает мне, он будет чрезвычайно коротким...

Как только вижу на его лице намек на улыбку, я сажаю его на пассажирское сиденье рядом с собой. Отрываю от своей футболки лоскут ткани и перевязываю им простреленную руку. Я завожу мотор, разворачиваю машину и следую в сторону заброшенной фабрики.

Меня с Игорем ждет разговор. И что-то подсказывает мне, он будет чрезвычайно коротким...

36. Ещё не конец

— Подъем, мерзкое животное! — гаркнув, я окатываю лежащего Игоря дождевой водой из ржавого таза.

Нашел его у входа на заброшенный объект, там же неподалеку отыскал проржавевшую цепь. Ею я привязал Игоря к металлической конструкции, надежно прикрученной к полу душного помещения плавильни.

Сейчас этой конструкции отводится роль стола для пыток.

Если хорошенечко покопаться, то внутри здания можно найти все, что душе угодно, чтобы пытки были долгими и крайне мучительными.

Словно данное место было предназначено исключительно для расправ над недоброжелателями.

Хотя, если мне не изменяет память, раньше здесь занимались производством сельско-хозяйственной техники и патронов. Патроны изготавливали нелегально, поэтому руководство быстро пошло под суд, а производство было разорено и заброшено.

Идеальное место преступления, как по мне.

Игорь приходит в себя. Открывает заплывшие глаза, харкает кровью.

Он пытается приподняться, но позвякивающая цепь не дает ему даже пошевелиться.

Трепыхается. В глазах его зарождается паника похлеще, чем перед наступлением конца света.

— Где я? Что произошло? — испуганно верещит он, дергая своими тощими конечностями.

— Это бесполезно! Можешь не тратить свои силы! Они тебе ещё пригодятся!

Чуть приподняв голову, он ищет меня взглядом.

В самом помещении довольно темно. Электричества естественно давненько уже нет. Дневной свет едва ли пробирается в плавильню за счет того, что я держу дверь нараспашку.

Пока ещё держу...

Откинувшись на стену, я достаю телефон из кармана, включаю на нем фонарик и направляю луч света прямо ему в рожу.

— Вспомнишь сам? Или мне тебе напомнить?  — угрожаю. Игорь зубами стучит и судорожно отнекивается. — Значит так, вопросы здесь буду задавать я! И если я посчитаю, что ты мне соврал, то буду лишать тебя конечностей. По одной за каждую попытку солгать мне! Ты меня понял?

Игорь кивает, невнятно что-то промычав.

— Не слышу? — уточняю, играючи жонглируя перед его перекошенной физиономией пистолетом.

— Да, я понял тебя, — повторяет он, скрипя зубами.

Благо пока ещё скрипеть есть чем.

— Итак, на кого ты работаешь? И что ты знаешь о Рифате Чалыке?

Игорь молчит. Только губами беззвучно шевелит, уставившись в потолок.