Когда мы явились в ваш дом, прося руки Мерьям, у меня и в мыслях не было, что это могло быть спланировано Рифатом. Я был уверен на все сто, что всё уже давно забыто. С возрастом он изменился. Я верил, что им движет только любовь и продолжение рода. Это уже спустя год я случайно обнаружил в доме Рифата наше фамильное кольцо. Нетрудно было догадаться, каким образом оно появилось у него. Он раскопал могилу Элиф. И я понял, что монстр вернулся. Тогда я раз и навсегда отказался от него, как от сына.

Не сдержав себя, испускаю ироничный смешок.

Феррат отказался от сына, а он, в свою очередь, заказал убийство родного папаши.

  Как я и предполагал, возможность остаться без наследства сподвигла его пойти на преступление, но я вовсе не думал, что в этой истории может быть замешана и моя мать тоже.

Сейчас я уже и не знаю, кого винить в её смерти. Исходя из слов Феррата, она пошла на это осмысленно, но у меня в голове не укладывается, как она могла оставить меня одного?"

"— В довесок Рифат сообщил мне о том, что ему как-то удалось разыскать Пинар. Она-то и рассказала ему, что родила живую девочку, которую попросила назвать в честь своей бабки — Мерьям.

 И у Рифата появилась новая одержимость, только уже на порядок сильней. Он решил забрать у Элмасов всё то, что должно было принадлежать Чалыкам. Узнай  я о его мотивах раньше, то не позволил бы ему заявиться в вашу семью! Я понятия не имел, что у его девушки была двойня, а Элиф скрыла от меня тот факт, что Мария родила мертвую девочку и подменила детей, присвоив себе Мерьям. Но что сделано, то сделано. Ничего назад не вернуть. С тех пор я в дела Рифата больше не вмешиваюсь. Знать не желаю его, как и считать его своим наследником. А вот каким боком в твоем списке оказалась Диана — я не понимаю.

— Не понимаешь? До сих пор ты не уловил связь? — дерзко усмехаюсь ему в лицо. — Рифат прибрал к рукам все, к чему я имел прямое отношение. Диана — моя женщина. Она носила моего ребенка в тот момент, как Рифат зверским образом отнял у меня ее, обращаясь с ней как со скотом на перепродажу.

Задумавшись, Феррат пальцами перебирает свою седую бороду.

— Я не знал, честно, — оправдывается он вполне убедительно. — Газеты писали, что они познакомились на художественной выставке.

Как я и сказал, я не сильно вникал в то, что происходит в жизни у Рифата.

Поражаюсь его бестолковости. Вроде взрослый человек, а привык верить в сказки...

— Выходит, ты совсем не знаешь своего сына. Пора бы уже понять, что благодаря тебе и твоей фамилии, которую он носит, этот кусок говна может написать что угодно и где угодно, но это не означает, что всему написанному стоит верить безоговорочно! Он больной! У него нездоровая тяга к беременным девушкам!

Феррат превращается в застывшую глыбу.