Так давно этого хотела, что не могу не воспользоваться случаем.

— Моя, — он произносит это раз за разом.

— Моя любимая девочка, — и я здесь же останавливаюсь. Замираю. Это я слышу впервые.

— Скажи еще раз, — наклонившись вперед шепчу ему в губы, а он, улыбнувшись отвечает.

— Моя. Вредная девчонка.

— Не это, — капризно стону в его губы, а он смеется. Громко заходится в смехе.

— Любимая. Единственная. Желанная.

— Твоя, — заканчиваю за него, и он тут же впивается в мои губы. Сам перехватывает инициативу. Я чувствую легкие толчки, он не спешит, делает все медленно и размеренно.

— Прошу… Прошу…

Я чувствую, что я уже почти на грани, вот-вот взорвусь и он делает, как я прошу. Слегка ускоряется, я взрываюсь, сокращаясь на нем, сжимая его своими мышцами, выкрикивая его имя, а он рычит в губы моё, потому что я чувствую, как он кончает, одновременно со мной.

Глава 20

Я не спешу открывать глаза, потому что не знаю, как вести себя дальше. И дело далеко не в том, что мой внешний вид с утра оставляет желать лучшего.

Я смущена тем, что произошло ночью, но в то же время ни о чем не жалею.

Ну, это я. А он что?

— Я знаю, что ты уже проснулась, — мужчина приподнимается и опирается на локоть. Лежит на боку и рассматривает меня.

Ему хорошо, ему удобно. Он видит все, а я, открыв глаза, вижу только темное пятно. Ни лица, ничего.

Во-первых, я только что проснулась, а, во-вторых, он лежит против солнца.

— Доброе утро, — сглатываю, и принимаю волевое решение позорно сбежать. Подбираю под себя простынь и привстаю, но Габриэль словно читает мои намерения.

— Всю жизнь бегать не будешь, — я останавливаюсь и вслушиваюсь, — да и от себя не убежишь…

Сколько раз я слышала эту фразу, но сегодня она касается лично меня.

— От меня тоже не убежишь. Я не дам, — сегодня эти слова звучат иначе, потому что сказаны совершенно по-другому. Они не вызывают негатива, они не пронизаны упреком или угрозой. Это какая-то форма обещания и… надежды. Обоюдной.

— Да? — усмехаюсь, — и что же мне тогда делать?

Честно говоря, я не рассчитывала что-то услышать, и уж тем более того, что последует.

— Тогда открой папку… и прочти дальше первой страницы…

Он смотрит на меня выжидающе, а я начинаю злиться, потому что эта папка и разговоры о ней мне порядком надели.

Я изначально настроила себя так, что воспринимала ее агрессивно, вот и сейчас внезапный разговор о ней пустил моё настроение под откос.

Но в какой-то момент я решаюсь. Это как пластырь сорвать. Как сделать то, чего боишься, чтобы больше не робеть и смело смотреть в лицо своему страху. Если самое худшее в моем понимании уже случится, то чего тогда бояться?!

Правильно. Нечего.

— Хорошо, я это сделаю, — пытаюсь рассмотреть в глазах мужчины что-то, но, кажется, он только рад тому, что сейчас произойдет.

И я теряюсь.