У него машина с открытым верхом. Такие дорого стоят.

— Повар должен уметь читать рецепты, Анастасия, и закончить кулинарное училище. Так что придется научиться читать.

— Нет.

Устав спорить, перехожу к крайним мерам.

— Тогда мы не будем праздновать твой день рождения и сдадим Григория в приют.

— Нет! — картинно ревёт Ася. — Только не Гришу. Ты плохая! — Ася хнычет, но книгу открывает и достаёт букварёнка.

Ника, забравшись на высокий стул, садится с ней рядом.

Легче огород перекопать, чем договориться с собственными детьми. Ну и день, ну и утро!

Иду искать Дубовского.

Мне не нравится разговор, из-за которого мы поссорились, и я не согласна со всем, что тут прозвучало. Потому как, несмотря на то что мы с Максимом знаем друг друга совсем чуть-чуть и он так и не сказал, зачем ему фиктивный брак, я испытываю гораздо больше, чем было с Афанасием. И тема с сарафанами полнейшая глупость. Это смешно, ибо, взглянув на Дубовского, сразу понятно, какая очередь из поклонниц регулярно ходила за ним по столице, и уж явно монахом он не был, а к моей одежде прицепился. Но, как бы там ни было, всё равно очень хочется помириться.

— Ого, какая ты грозная валькирия, я всё слышал и даже немножечко испугался.

Вхожу в зал и застаю Дубовского у комода: он листает мои банковские документы. Максим на меня не смотрит, сосредоточен на бумагах. Нужно немедленно наладить отношения, некогда заниматься ерундой.

— Я на тебя очень злюсь.

— На меня? — он удивленно приподнимает брови и листает быстрее.

— Да! Вначале обманываешь и хитришь, а потом обвиняешь меня в том, что я ношу один и тот же сарафан для всех мужчин! Давай наладим контакт и прекратим тратить время!

— Давай. Сейчас я сниму с тебя треклятый сарафан, конфликт будет исчерпан, сарафан перестанет раздражать меня, и всё наладится.

— Оборачивается Максим, и его глаза искрятся таким огнём, что я даже притормаживаю, прекращая движение в его сторону.

— Да! То есть нет! У нас полно дел, — совсем запуталась.

Максим смеётся, поймав меня врасплох. Сердце стучит чаще, в груди буквально ломит. Опять глупо залипаю на его лице, изучая то, как щетина очерчивает его чувственные губы. И снова мысли бегут куда-то не туда.

— Ладно, договорились, я обязательно сниму его, Ксюшенька, как только мы сделаем все дела.

Мотаю головой, чтобы скинуть с себя наваждение. Ну почему я такая дурная рядом с этим аферистом?

— Никакого съёма одежды, пока ты не расскажешь мне, зачем тебе фиктивный брак!

— Собирайся, солнышко.

Эти его слова окутывают ласковой пеленой и уже не хочется злиться. Осознаю, что эта ссора ненастоящая, и он не может беситься из-за сарафана, но почему-то мне очень важно наладить с ним отношения.

— Документы о кредитах. — Продолжает листать бумаги. — Не стоит их бросать где попало.