Дубовский за секунду настигает меня, толкая к холодильнику. Фиксирует лицо двумя руками. Дышит прямо в рот. Страстно… Немыслимо горячо. Не прикасаясь губами, через силу сдерживаясь.

— Жены нет?! Любимой?! Любовницы этой тоже не существует?

— Нет. — Проводит губами по щеке.

Трогает большими пальцами. А меня отпускает. Внутри разжимается пружина. Невозможно… Я задыхаюсь. Это просто невозможно. Такая сила притяжения. С ним всё время как по лезвию ножа. Когда я это от него слушала, чуть с ума не сошла. А ведь я знаю его всего несколько часов. Я точно сбрендила.

— И детёнка тоже нет?"

"Отрицательно качнув головой, Максим гладит мои щёки.

Касается лица. Господи... Это слишком близко. Я как будто в плену. Его плену.

— Просто хотел увидеть твою реакцию, Ксюша. А она была офигительно яркой, мне понравилось, — шепчет прямо в губы и, придавив к холодильнику сильнее, снова сладко и самозабвенно целует.

Глава 12

За спиной холодильник, на плите — бульон.

— Нравится тебе это дело, да? — загадочно интересуется Максим, тяжело дыша, успокаиваясь, с силой оторвавшись от моего рта.

— Ты о чём? — смотрю в глаза, а он прижимается лбом ко лбу и, удерживая руки на моих щеках, гладит большими пальцами лицо.

Это так интимно. Внутри всё сжимается и даже сердце бьётся как-то очень странно, словно оно прямо сейчас не принадлежит мне, будто оно чужое.

— Тебе нравится со мной целоваться, Ксюша.

— Ну нет, — упрямо мотаю головой, а у самой не хватает сил собрать разбежавшиеся мысли в кучу. — Это всё потому, что выбора у меня нет. Ты вон какой здоровый.

— Здоровый? — усмехается. — Бывают и поздоровее, — задумчиво.

— Ну конечно здоровый, гораздо крупнее меня. Так бы я точно сопротивлялась, — облизываюсь, как лисичка, глядя на мышку-полевку.

Надо поскромнее, но после его истории у меня внутри как будто взрыв произошёл, внутренности раскидало, и теперь всё никак не встанет на место. Перебор эмоций.

— Обязательно бы сопротивлялась, Ксюшенька, я в это верю, — кивает Дубовский, соглашаясь.

— Дала бы тебе под дых коленом, — глубокий вдох, — половником промеж глаз. Ну или пощечину в конце концов.

— Не сомневаюсь.

Холодильник за спиной начинает тарахтеть, а бульон потихоньку выкипает.

— Я на море хочу тебя увезти. Вместе с детьми.

Где кромка пляжа до самого горизонта и жара такая с солью. И пяточки сохнут от песка.

Почему-то меня смешит его описание.

Какое же опасное головокружение возле него. Прямо-таки до одури.

— Зачем тебе мои дети?

— Твои дети — часть тебя. Я понимаю это, я же не дурак. Без детей твоих мы никуда не поедем.

Он смотрит на меня, из объятий не выпускает, а я до сих пор не могу отойти от его шутки с любовницами, детьми и женой.

— Хорошая позиция, мне нравится, а теперь можно я пойду дальше суп готовить?

Максим отступает.