Глава 8

Дубовский явно никуда не собирается. Опять заходит за нами в дом, разувается, аккуратно убирает обувь в сторону, придерживает дверь. Если подумать логически, то упрямство не такое уж плохое качество. Особенно для настоящего мужчины, привыкшего получать то, что ему нужно. Добиваться своего. И Максим явно настроен осуществить идею фиктивного брака. Но мне до сих пор непонятно, зачем ему это, и потому я ему не доверяю. Да и слишком он красивый. Ну это же напасть какая-то. Стоит обернуться, встретиться глазами, и желание выгонять его тут же пропадает. А фиктивный брак — это прежде всего деловое соглашение.

Вот какие могут быть с ним дела?

— Красиво тут у вас, Ксюш. Я пока за зелёнкой прогулялся, вокруг меня витал такой чудный аромат разогретого на солнце сада, — рассказывая, он аж жмурится от удовольствия, — а над нежными кисточками этой вашей крупной, махровой сирени, — демонстрирует руками размер, — никогда такую не видел, жужжали пчёлы, чирикали пташки. Чудеса. В городе такого не увидишь.

— Это «Красавица Москвы». Сорт такой, считается самым красивым сортом сирени в мире.

— Великолепно. Только темновато у вас в зале, ветки деревьев надо бы убрать, а то пол-окна закрывают.

— Включает свет.

Знаю я про эти ветки, только руки всё никак не доходят, хотела Егорку попросить, да он тоже вечно занят. А самой не управиться.

Смотрю на него и ушам своим не верю. Максим всё же с виду человек неплохой. Вот взять хотя бы того же Афанасия: всегда себя вёл так, будто я должна радоваться тому, что он выбрал именно меня. Ещё бы, его тут невесты местные избаловали. А Максим вроде богатый, городской, но с интересом меня разглядывает, и если прибавить сюда магически привлекательную внешность, то выгонять его из дома совсем не хочется.

Самое интересное, что я его не знаю, но при этом он ни капельки меня не раздражает, даже наоборот, его помощь с детьми очень даже к месту.

Но я же не могу оставить чужого мужчину в доме? Кроме того, что это опасно, глупо и из разряда ситуаций, о которых потом пишут в новостях: «Как она до такого додумалась?», это ещё и неприлично. С Афанасием мы вроде как официально встречались и состояли в отношениях. А Максима я знаю два с половиной часа. Стыдоба какая-то.

Надо всё-таки, чтобы он ушёл.

Он остаётся в коридоре, у раскрытой двери в ванную.

— А у вас нет каких-нибудь важных дел, Максим? Спасибо, — благодарю Дубовского за полотенце и, умыв лицо Никуше, вытираю её покрасневшую от слёз мордашку.

— Каких например?

— Ну не знаю. Бриллианты пересчитать, «Ролекс» смазать, — кивком указываю на его дорогостоящие часы.

Он отходит в сторону, пропуская нас с дочерью.

— Нет. До следующих выходных я совершенно свободен, Ксюшенька. Так что у нас полно времени, чтобы познакомиться.