Она разрыдлась у меня на плече до икоты, а я гладила ее по волосам и успокаивала, обещала, что теперь будет немножко легче.

― Я ничего не понял, ― сказал Ноа, глядя на нас по очереди. ― Вики, почему ты плачешь?

― Потому что теперь Лана наша мама, а Колин ― папа, ― сказала Вики, всхлипывая.

― Да? Значит, наши первые родители точно никогда не вернутся? ― прошептал он и тоже расплакался.

Мне было смешно и горько одновременно. Смешно от непосредственности Ноа и радости за достигнутый результат, но в сердце зияла огромная дыра, которая осталась после смерти сестры. А еще было невероятно тяжело смотреть на то, как двое детей справляются с потерей родителей. Иногда они плакали по ночам, звали родителей, иногда замыкались в себе и не хотели разговаривать. И это, наверное, причиняло чуть ли не самую большую боль. Дети настолько невинны и чисты, они не заслуживают такой потери, такого горя. Если взрослый человек может пережить это, хоть и с трудом, то у ребенка эта травма остается на всю жизнь."

"Вечер прошел в играх и разговорах, просмотре мультфильмов и чтении сказок. Мы не отходили друг от друга с детьми практически ни на шаг. Нора уехала через полчаса после того, как дети поужинали. Я вызвалась сама убрать на кухне, но у меня были отличные помощники, которые чуть ли не дрались за каждую грязную тарелку, только бы помочь мне и заняться взрослым делом. Ночью я уснула не сразу. Положа руку на сердце, могу признаться, что ждала возвращения Колина. Я хотела его увидеть, в сотый раз поблагодарить и просто почувствовать себя в безопасности. Знание того, что он рядом, всегда дарило мне неимоверное чувство защищенности. Как же я раньше жила без него? Как не боялась собственной тени? И как собиралась жить дальше вдали от него?

Через день утром, отправив детей в школу, я поехала в университет. Мой куратор качал головой, услышав от меня, что я еще даже не принялась за диплом, но, выслушав причину, проявил снисходительность. Мистер Блэк помог определиться с литературой, подсказал, где лучше всего в интернете искать подходящие материалы, и на этом мы расстались. Выйдя из здания, я плотнее закуталась в пальто. Снова начал идти снег, но не так красиво, как несколько дней назад, в этот раз от порывов ветра мело и тело пробирал пронизывающий холод. Я решила отправиться в дом Ксюши, чтобы посмотреть, как продвигается уборка.

Подойдя к дому, я замерла. Страшные картинки то и дело вспыхивали в голове, напоминая о том дне, который никогда уже не сотрется из памяти. И меньше болеть не станет, я в этом уверена. Нора как-то сказала мне, что эта боль со временем притупляется, как будто ты чувствуешь только ее отголосок, но она не проходит совсем.