Я обещаю тебе, что решу твои проблемы так быстро, как только смогу. Скоро всё закончится, и я найду этого шутника.

И, когда я его найду, он пожалеет, что сунулся в мою семью!

Утром я дожидаюсь, пока Лукерья не проснётся, и лишь убедившись, что она в полном порядке, уезжаю на работу. Отчего-то я уверен, что сразу после завтрака, сразу, как закроются ворота за мной, она побежит в соседний дом.

А потому ещё раз звоню матери.

— Денис?

— Мам, если Лукерья придёт…

— Она уже здесь, всё в порядке, — перебивает мать. — Они с Линой затеяли пиццу, потом хотят печь печенье… В общем, не волнуйся.

Девочки под присмотром.

— Ладно, — протягиваю с сомнением, и мама вздыхает.

Судя по звуку, отходит подальше от моей жены."

"— Денис, я не собираюсь мучить, убивать и издеваться над Лукерьей. И не собираюсь ей хамить и грубить. — Заявляет она. — Это не значит, что я смирилась с твоей безответственностью и безалаберностью! Но ты прав, ты уже большой мальчик и вправе сам совершать необдуманные поступки, принимать ошибочные решения и расхлёбывать самостоятельно все последствия. В этом я тебе мешать не буду.

Ты, кажется, добился своего. Эта девочка влюбилась в тебя. И только время покажет, настолько ли сильно, чтобы понять и принять ту единственную правду, которая неминуемо вскроется. Если ничего не изменится по окончании дела, так и быть, я безоговорочно капитулирую и приму твой выбор. А нет… Ну что ж, я тебя предупреждала.

— Спасибо, мама. — Бормочу я в ответ. — Ты всегда умеешь поддержать добрым словом.

— Когда у тебя будут свои дети, ты поймёшь, что я думаю и защищаю в первую очередь тебя. Всегда. Даже если тебе не нравится то, что я говорю.

— Иногда мне кажется, что ты первая, кто порадуется моей разрушенной жизни, если…

— Когда, Денис. — Глухо перебивает она. — Когда, а не если. Я бы никогда не простила такого твоему отцу. Как бы сильно не любила. Но, возможно, она лучше меня?

— Время покажет, — бросаю в ответ и отключаюсь.

Время всё расставит по своим местам. Время, которого остаётся всё меньше. Которое торопливо просачивается сквозь пальцы. Как песок.

В конторе я по привычке иду сразу к кабинету полковника, но меня окликает коллега, капитан Тихомиров.

— Акманчик, родной, тут результаты наблюдения за Шуваловым по твоему запросу пришли, глянешь?

— Савва, спасибо! Очень вовремя.

И вместо кабинета полковника я заруливаю в тесную каморку Саввы.

— От кого бумаги? — Спрашиваю между делом, вчитываясь в мелкие строчки.

— Баранов, Громытько, — рапортует капитан.

Я погружаюсь в будни оленя Олега, но кроме встреч с Вероникой Цемской, которые совершаются регулярно и с завидным постоянством, ничего интересного за обозначенный период времени не происходит.