Я стану тебе хорошей женой, только научи меня всему, что я забыла.

— Лукерья, ты и так хорошая жена. Самая лучшая. О большем я и мечтать не смею. Не думай, что некоторые вопросы, которые мы временно отложили на неопределённый срок, могут как-то повлиять на наши отношения. Я буду ждать столько, сколько будет нужно. Это нормально, что после того, что ты пережила, тебе нужно немного времени. Я всё понимаю.

— Иногда мне кажется, что я не заслуживаю такого мужа, — кокетливо говорит она, бесстыдно раздвигая ноги. — Ты такой понимающий, идеальный… Всегда знаешь, что мне нужно…

Она ведёт рукой по своему телу.

Она… Соблазняет меня? Внимательно провожаю взглядом движение её пальцев, но надолго меня не хватает.

Учится моя девочка на лету.

Как только её пальчики минуют живот и скользят ниже, накрывая влажные складочки, я рывком поднимаю её руки над головой и начинаю целовать.

Лукерья с энтузиазмом отвечает на поцелуи, поднимая и опуская бёдра в попытке получить облегчение."

"Я склоняю голову ниже, лаская вздымающуюся женскую грудь. И отпускаю её руки.

Лукерья задерживает дыхание, когда мой рот прижимается к изнывающей плоти и я собираю языком силу её желания.

— Это невероятно, Денис! — Без устали твердит она, прижимая ладонь к моему затылку. — Это просто невероятно!

И я боготворю её до самого последнего стона.

Перед сном Лукерья щебечет мне на ухо какие-то глупости. Недавно прочитанный рецепт, сюжет купленной в прошлые выходные книги, забавную историю о детстве, которую неожиданно вспомнила.

— Луковка, — тихо зову её, привлекая внимание. — Тебе не обязательно появляться в офисе, чтобы кому-то что-то доказать. Я бы хотел придерживаться нашего изначального плана.

Подумай, ладно?

Она напрягается и прижимается теснее ко мне.

— Подумаю.

Я верю, что все бредовые мысли покинули голову моей жены. Верю, что наш вечер расставил всё по своим местам и она проявит благоразумие.

Верю в это, засыпая.

А просыпаюсь один.

На часах начало десятого. А вокруг — тишина.

Если я не слышал будильник, это значит только одно. Лукерья встала раньше и отключила его.

На её подушке лежит записка.

«Денис, я уехала в офис с водителем. Не торопись, а лучше возьми выходной. Ты много работал последние дни, тебе нужен отдых.

Люблю тебя. Твоя Лукерья».

Вот же упрямица! Чёрт!

29. Она

Я чуть не плачу от досады.

Пятый день встаю ни свет ни заря, чтобы пробраться в кабинет, пока основной массы сотрудников нет в офисе, игнорирую хмыканье Акманова, который в упор не понимает моего рвения, а я не могу объяснить, игнорирую то, как муж с ленцой собирается вместе со мной, делаю вид, что не замечаю его обеспокоенных взглядов за завтраком.

Улизнуть из-под его присмотра мне удалось лишь единожды, чему я несказанно рада.