В его взгляде всё ещё остаётся некая обеспокоенность, но он уже однозначно не бесится.

— Что ж, такова судьба, значит. — Всё, что он говорит мне.

И почему-то мне кажется, что в его голосе звучит сожаление.

Остаток вечера его мысли блуждают где-то далеко. Денис крайне рассеян, что ему вовсе не свойственно. Мне ещё не доводилось видеть его в таком состоянии.

И это пугает меня. Настораживает. Словно снежный ком, набирая скорость, несётся прямо на нас. И скоро сметёт всё на своём пути, разделяя меня и мужа по разные стороны.

Интуитивно я чувствую: над нашими отношениями повис какой-то домоклов меч.

И когда он опустится, приводя в исполнение своё наказание, мне неведомо. Но меня заботит вопрос, что я буду делать, когда это произойдёт. Как я справлюсь с делами отца, где буду жить, как я буду жить..? Благодаря папе я навсегда освобождена от раздумий на тему: на что я буду жить. Но это совсем не облегчает мою жизнь.

— Что-то ты поникла, Луковка, — замечает Денис за ужином.

— Думаю, что у нас определённо есть какие-то проблемы, но ты скрываешь это от меня.

— Я бы правда хотел сейчас тебя заверить, что ты ошибаешься, но, — он протяжно выдыхает, — ты права. В компании твоего отца не всё гладко. Я хотел бы оградить тебя от этих знаний, но не могу, не имею права молчать, когда оставлять тебя в полном неведении просто… небезопасно.

Он смотрит на меня. В его взгляде я читаю одновременно столько мыслей и эмоций, но они никоим образом не отражаются на его лице. Это невероятно. Внешне он абсолютно спокоен. Даже равнодушен. Но глаза горят и кричат мне о его чувствах.

— Что ты имеешь в виду?

— Эта информация должна остаться между нами, — быстро говорит мне Денис. — Ни одна живая душа не должна знать о том, что я тебе расскажу.

— Хорошо. Ты же знаешь, что у меня есть только ты. Мне просто не с кем делиться новостями.

— Твой врач, — вскидывает он брови и буквально выплёвывает, — соседка Лина?

— Я прекрасно понимаю, что есть вещи, которые никому лучше не говорить, — обиженно возражаю в ответ, и он кивает, выдыхая.

Он убирает со стола, освобождая поверхность.

Снова возвращает принесённые ранее папки.

— Луковка, ты только не волнуйся. Я всё решу.

— Твои слова заставляют меня волноваться больше, чем возможные проблемы, о которых я и так ничего не знаю, — честно признаюсь ему. — Безопасность, проблемы в компании, волнение…

— Лукерья, тебе не о чем переживать. Я всё решу. Только ты должна пообещать мне, что будешь мне доверять, что бы ни случилось.

— Ладно.

И он начинает рассказывать, подкрепляя свои подозрения собранной документацией.