Кепку ему грузинскую купишь, на лоб надвинет, и не видать будет. Заодно и лысину прикроет…

– Ой не знаю, бабушка… Боюсь, не смогу я привыкнуть. А горб?

Сова опечалилась:

– С горбом хуже… Вот раньше шаманы по телевизору шаманили, помнишь, – два хохла? Так можно было лечить. Я даже поросят к телевизору таскала. От поноса помогало хорошо. Говорят, у жены Котенко беременность рассосалась.

– Ничего у нее не рассосалось, родила девочку.

– Ты не знаешь, отчего запретили?

– Да они эти оказались… шарлатаны… – сказала Оксана и чихнула один раз.

– Теперь даже воду не заряжают…

– И жалко его.

Столько лет ждала. Он ведь искал меня, потому и говорили, будто мутант на женщин охотится. А нашел – я его баулом, в лицо… Так стыдно теперь! И отчего тогда не узнала?

– Круглыми сутками по вызовам бегаешь… – Сова на миг призадумалась, вспомнила: – Бывало, мужа родного не узнаёшь. И гадаешь: что этому мужику надо – ночью пристает? Все – днем, а этот ночью…

– А тут – как сердечный укол! Подумала: тату опять плохо! Или вам. А вошла в козлятник… Лежит, родимый…

– Ничего, дочка, – встряхнулась Елизавета Трофимовна.

 – Полечишь, походишь за ним, глядишь, и поправится. Я ведь своего тоже сначала выходила, потом уж взяла… А какой достался, знаешь? Это сейчас хвастает: я, диверсант московский, ученый! А сам на своей же мине подорвался… Говорила ему: пойдем назад – поставишь. Разве послушал? И сам напоролся. Решето-решетом – мина-то направленного действия, саперный пулемет. Можно сказать, в подол себе сложила, что осталось, вместе с осколками. И принесла… А погляди на него! До сей поры какой бравый. Ишь, говорит, для боевой готовности кальсоны порвал…

– Придут из бани, вы, Елизавета Трофимовна, свет не включайте, – попросила Оксана.

 – В темноте посидим.

– А что так?

– В темноте он вроде не такой страшный. Чтоб попривыкнуть…

– Ладно и в темноте, – согласилась Сова. – Мимо рта не пронесем.

– Пробки выкрутить надо, а то дед включит ненароком. Бабка вдруг отпрянула от окна на дедовой половине:

– Только этого не хватало! Крестника нелегкая несет! И не один, с мужиками…

Оксана бросилась к окну: из подъехавшей машины выгрузились кроме Волкова еще четверо – американец с переводчиком и батько Гуменник с телохранителем.

Все одеты в летний камуфляж и с оружием – на охоту за мутантом собрались!

– Не пропущу! – прошептала Сова. – Пускай через таможню идут! Нашли окно на границе!

– Они через таможню не пойдут, – возразила Оксана. – Нелегальная у них охота… Давайте быстро пропустим, и нехай валят.

Бабка и ответить не успела, как в дверь с украинской стороны осторожно постучали.

– У нас все дома! – язвительно сказала Сова. – Нечего по ночам ломиться!

– Открывай, крестная, – послышался голос Мыколы.