"

"Вовченко сначала утвердительно покивал, затем отрицательно головой помотал. Замок отомкнул и в двери. Оксана подхватила свой баульчик и едва успела заскочить следом. А он засов задвинул и только тогда в себя приходить начал. Сказать ничего не может, но кивает, мол, иди за мной. И сам по лестнице – в башню, да под самый верх, где смотровая площадка и проем для часов. Оксана Шурку совсем не опасалась, поскольку он после работы на Севере к женщинам вообще интерес потерял – его жена однажды на приеме пожаловалась – и занялся изучением всяких чудес, чертовщины и небывальщины.

В общем, как все, утратившие мужскую природу, мужики. Многие и вовсе стали считать его блаженным и вертели пальцем у виска, когда видели с телескопом или с проволочными рамками в руках, коими он измерял энергию каких-то торсионных полей.

На смотровой площадке Шурка еще одни двери запер и, похоже ощутив себя в безопасности, начал отходить.

– Посмотри, глаз целый? – попросил докторшу. Оксана веки кое-как раздвинула, а там кровавое месиво, однако глазное яблоко вроде бы не нарушено.

– В больницу надо, – посоветовала.

 – Хотя бы промывание сделать…

– Нет! – испуганно выкрикнул Вовченко. – Помажь здесь чем-нибудь и все. Проморгается…

– За водой-то можно сходить?

– Нет! – Его трясло от нервной лихорадки. – Дверь откроешь, сюда ворвется! Может, уже караулит!

– Не бойся его, – попыталась она взять лаской, по головке погладила. – Не ворвется. Ты приляг на скамейку, успокойся. Ты же мужчина… Давай я йодом хоть царапины смажу.

– В том-то и дело – мужчина! – чуть не заплакал Шурка и послушно лег на скамейку. – Знает, руку не подниму.

Будь я женщиной, дал бы!

– Так ты с мутантом подрался?

– Нет, мы с ним мирно разошлись… Даже трубку выкурили…

– А с кем тогда?

– С Тамарой Шалвовной…

– С Тамарой? Да с какой стати?!

– Из-за хохла этого все… Перепутала она! Вот ты скажи, похожи мы с Волковым?

– Теперь не похожи, – серьезно сказала Оксана, смазывая глубокие царапины на лице. – Из ревности, что ли?

Вовченко втянул голову в плечи, приставил палец к губам, вскочил и осторожно, на подогнутых ногах, прокрался к круглому проему. Осмотрелся, протер целый глаз и впился им в резиновый наглазник телескопа, установленного пока вместо часов.

– Позвонили и сказали, она гастроль дает, – сообщил шепотом. – В ночном клубе… Все смотреть побежали. И я не стерпел… Думаю: гляну, и сразу назад… В телескоп у меня ночник не просматривается…

– Какую гастроль?

– А ты не знаешь? Тамара Шалвовна с шестом… Эротические танцы! Это зрелище! Все Братково и сейчас там!

– Перестань! Быть такого не может!

– Я тоже не поверил! – Он оторвался от телескопа.