Они надолго прилипали к прибору, затем менялись местами, и наконец один отделился и отступил назад, в ельник. Куров поймал его в бинокль и сразу понял – звонит по телефону! Докладывает! И надо же, какая у них техника – берет!

После короткого разговора разведчики приподняли треногу, перенесли ее в гущу осинника и стали наблюдать оттуда. Между тем солнце садилось быстро, и на замусоренной, пестрой земле выруба начало темнеть. Еще бы немного, и Куров потерял бы их из виду, но в это время один повесил автомат на шею, как немец, и, не выпуская его из рук, стал медленно и очень осторожно подходить.

Порой он терялся из виду, порой останавливался или, присев, глядел в бинокль, однако же приближался, и когда оставалось полсотни метров, Куров внезапно узнал и квадратную, слегка раскоряченную фигуру, да и в лицо, разлинованное грязью, признал – Пух-наренков! Не камуфляж бы и не автомат, вещи для интеллигентного главы администрации неожиданные, давно бы уже понял, кто рыщет по второй заставе: ведь все время чудилось что-то знакомое!"

"А напарником оказался его племянник Чернобай, начальник погранпропуска.

Неужели Пухнаренков узнал, что Куров незаконно, с оружием перешел границу, и теперь выследил и собирается задержать?!

Нет, быть такого не может! Стал бы он сам ползать по вырубам! В крайнем случае, племянника бы послал или милицию…

Если он и впрямь ищет мутанта? Узнал, что приехал американец, да еще из НАТО, вот и получил задание сыскать неизвестное существо, поймать и доставить в Москву, чтоб не досталось в руки вероятному противнику.

И погляди-ка, смелый какой! Чернобая у треноги оставил и в одиночку крадется, да так уверенно. Не зря в КГБ служил! Здоровьем бог не обидел, и наверняка приемы всякие знает…

Тут деда кольнуло – так и самому в плен попасть недолго! Стрелять в главу района не будешь, да и он не с пустыми руками, а побороться с таким бугаем, это надо лет пол-ста скинуть…

Сначала Куров хотел тихо спуститься с кучи хлама и незаметно удалиться, но полугнилые еловые вершинки предательски захрустели, отчего Пухнаренков застыл на месте и словно растворился в сумеречном воздухе.

Когда же снова возник, то был уже шагах в двадцати! И на подмогу спешил его племянник, пятнистая кепка которого мелькала в кустах.

Уже не скрываясь, Куров натянул кожушок на голову, сгорбился, свирепо зарычал, махая руками, мигом сполз с кучи и устремился вдоль увала – изображал мутанта. Пару раз оглянулся – погони не было! Но задерживаться и дразнить судьбу не стал, чуть ли не на заднице съехал в темный лог и там, среди густого леса и мягкого мха, перевел дух. Все-таки здоровье не то, чтоб рысью бегать, ноги деревянные сделались, сердце в горле стучит. Кромку увала отсюда было видно еще хорошо, однако Курова никто не преследовал.