– Ишь, злые духи какие стали, уже из пулемета не возьмешь, санаабар! А раньше от пулемета драпали – шуба заворачивалась!

– Эти духи пришли из каменного века. Только стрелы боятся! Арсан Дуолайя… Арыы! Хатыныны арыатын кургыттара шаман! Айбасы в кириккитте илгынна тыстыллер камлать. Понимаешь, дед Кур? Давно кричу – никто не понимает. Не могу еще сказать всем. Много слова забыл…

И полез обратно в яму.

– Я чую, про что ты… И у меня, Юрко, тоже слов не хватает. В каждом из нас айбасы, это верно. Сердца у нас жадные, глаза завидущие, руки загребущие. И правда, как в каменном веке живем, чтоб утробу набить. А разве за богатые харчи в атаку пойдешь?

В это время в терновнике кто-то заворочался, и скоро из кустов вылез сначала козел, а за ним Сова.

– Молодец, Степка, – похвалила бабка. – По следу нашел… И чего вы тут расселись?

– Вот, ждем, когда стена рухнет, – скучно проговорил Куров. – И айбасы побегут. А она, зараза, стоит…

– Вы тут ждете! – с ходу пошла в атаку Сова, между тем доставая из корзинки снедь. – А нас разоружают! Сват пулемет мой забрал, автомат твой спер и гранаты. НАТА у порога стоит, а вы ждете, мужики!

– На передовом рубеже стоим.

– Ну стойте, стойте ! А твою Оксанку, внучок, скоро американец заберет!

– Не могу жениться, – сказал Юрко. – Пока стена стоит.

– Завтракать-то будешь?

– Пища плохо, кундал слабый, когда пузо крепкий.

– Вот, ничего уже не хочет, – затосковала бабка. – Должно, помрет скоро.

– Типун тебе на язык ! Ты что мелешь? Что мелешь? Хлопец в расцвете сил! Айбасы тебя побери!

– Так ничего не хочет! Ты вон какой прожорливый был, когда воевал. А как интерес в жизни пропал, значит в кургыт-тары канул.

– Плохой я шаман, дед, – вновь ударился в самокритику Юрко. – В школе плохо учился.

– Я тебе все время говорил: учись, старайся, Юрко, – наставительно проговорил дед. – Все равно дураком помрешь. Так нет! Хватился теперь!

– Надо было идти в школу черный шаман.

– Что же не пошел? Балда!

– Туда конкурс был большой, как на юридический факультет.

– В школу белых что, меньше? Юрко яичко взял, но есть не стал:

– Там вообще конкурса як. Большой недобор. Посылали, кто под сокращение попал на алмазной трубке. И учили там шаляй-валяй… Обучали даром, бесплатно. Учитель магии огненную воду пил, камлать учил олений пастух…

Сова слушала, раскладывала еду по мискам и чистила вареные яйца.

– У нас в церкви дьякон молодой пришел, – между прочим сказала она, – так «Отче наш» еще по шпаргалке поет. Говорят, тоже из-за сокращения в семинарию попал…

– А ты что, перекрасилась? – язвительно спросил Куров. – В церковь теперь ходишь? А все кричала – комсомолка!

– Так теперь все комсомольцы там, – простодушно призналась бабка.