Это был костяной наконечник стрелы…

Глава 12

Батько проснулся оттого, что телохранитель долго и панибратски таскал его за усы, приговаривая при этом отвратительным, хрюкающим голосом:

– Вставай, батько! Нам пора, светает. Батько, пора, просыпайся! Нам еще через границу надо махнуть! Батько, вставай!

Гуменник кое-как приподнялся, ощупал пространство вокруг себя – оказывается, спал в стогу сена.

– Мы где, Лях? – спросил он. – Почему здесь?

– Ты что, батько, ничего не помнишь? – Телохранитель заботливо охлопал его одежду. – Вставай и пойдем. Надо затемно уйти за границу. Потом расскажу.

– Сейчас говори! – Батько ощупал переносицу. – Как я оказался в стогу? И почему у меня здесь болит?

Лях виновато поерзал:

– У тебя, батько, под обоими глазами по фингалу.

– Кто? Почему ты не охранял мое тело?!

– Я охранял… Но тебе захотелось поваляться на сене, с Тамарой Шалвовной.

– Ах, да! – мечтательно вспомнил он. – Тамара! Какая женщина, Лях! Это же мечта всякого козака! Обожаю больших женщин… А где она?

– Ушла, батько…

– Почему ушла? Зачем отпустил?!

– Попробуй удержи ее! Еще и ругалась.

– Погоди, мы же на охоту за мутантом пошли?

– Точно так, батько, за мутантом, – озираясь, подтвердил телохранитель. – А Тамара Шалвовна была в качестве приманки. Но потом ты захотел выпить с ней на брудершафт. И она захотела…

– Ну-ну! Дальше-то что?

– Выпили. И ты сразу потребовал стог сена. А она говорит: мы еще поваляемся в стогу, сначала хочу прелюдию.

– Чего?

– Вступление, так сказать, – нетерпеливо объяснил Геббельс. – Сказала, мол, у нее высшее сексуальное образование, заочное отделение. И она не хочет, чтоб сразу в стог.

– Мы же должны были ловить мутанта! На живца!

– Должны были… Но ты, батько, захотел показать живцу настоящую козачью прелюдию. И это ей понравилось. Мы взяли тачку и поехали в Теткино, в кабак. Гуменник потряс головой:

– Кабак я помню… Ну?

– Вы с Тамарой Шалвовной плясали гопака. А какому-то москалю не понравилось.

– Это он меня ударил? Ты почему не контролировал ситуацию?"

"– Не он, батько, наоборот. Ты москаля отходил стеком. И стал требовать свою саблюку.

– Зарубить хотел?

– Нет, на Москву собирался идти, рубать москалей. – Лях достал из сена оброненный стек и бинокль. – Идем, батько, светает. Вон уже петухи орут…

– И что, пошел на Москву?

– Мы с Тамарой тебя удержали. Но ей это понравилось, сказала: какой темпераментный козак! – Телохранитель поставил Гуменника на ноги. – Все, батько, пора ! По дороге расскажу!

Взял его под руку и чуть ли не насильно повел в сторону села. Батько обшарил себя и остановился:

– Погоди… Где мой шмайсер?

– Ты его подарил, батько, Тамаре Шалвовне. – Лях потянул его за собой. – Ей очень твой автомат понравился.