Причем грузовик был с дальневосточными номерами, и эти маленькие, желтые люди, напоминающие цыплят, настолько устали от замкнутого пространства, что, обезумевшие, тоже разлетелись по всей таможне, едва распахнулись двери.

Волков осторожно сунул руку в клетку и брезгливо отвернул изгаженный пласт соломы. Под ним было что-то теплое, измазанное пометом."

"– Шо ж вы человека под цыплаками сховали? – вполне мирно спросил он. – Документов нема, чи шо?

– Це не мое дело, – завертелся завхоз. – Не я ховав… Мыкола нащупал в соломе ногу и подергал:

– Эй, выползай! Чи не бройлер!

И показалось, нога хоть и теплая, но будто неживая – вялая и безвольная…

– Он же у вас умер! – испытывая озноб, воскликнул Волков. – Вы же его уморили!

– Та ни…

– Как это «ни», Кривохатко? У тебя в машине труп!

– Та це не труп… Вин спыть.

– Да я сейчас вызову милицию и прокуратуру…

– Не надо, Мыколай Семенович…

Волков стал выбрасывать солому из клетки, насколько мог достать сквозь открытую задвижку, и вдруг увидел человеческую босую ногу, сплошь покрытую густой шерстью.

Только подошва была голой и желтой…

И в тот же момент понял, что это за контрабандный груз. Понял и ошалел. Но не от того, что обнаружил спрятанного усыпленного мутанта, а более от того, что везли его в Украину на машине Пухнаренкова. Причем хотели сделать это негласно…

Тут уж вовсе голова Мыколы пошла кругом: если американец охотился на чудище, соблюдая секретность от российских властей, то почему эта власть сама ловит мутанта и опять же тайно переправляет в Украину?! Скорее, для того же американца?

Где логика?!

Он потряс головой, ощутив, как начинает ломить затылок, а в глазах задвоилось, отчего показалось, будто вся зона досмотра запружена гуляющими цыплятами.

– Откуда у тебя мутант? – прямо спросил Мыкола.

– Та я ж не бачив, мутант, чи ни… – опять начал вилять Кривохатко. – Сказали – свези… А я и поняття не мав, що в соломи…

– Кому вез? Адрес?

– Не знаю… Того чоловика пытайте, що з вамы пишов. Они клетку с цыплаками грузили. А я шо? Мени наказалы…

– Кто приказал?

– Та чоловик! – Завхоза уже поколачивало. – Що з вамы…

– Кто он? – По спине Волкова вдруг пробежал ледяной ветерок нехорошего предчувствия.

Однако трусоватый Кривохатко услышал в вопросе скрытую угрозу для себя.

– Мыколай Семенович! – уже взмолился он. – Та не знаю я! Казалы, чи з Брянська, чи з Москвы… А мне до фени!

Всю жизнь Мыкола считал себя человеком думающим, расчетливым и способным разбираться в самых сложных комбинациях, однако неудачная охота на мутанта и последующие неприятные события на какое-то время сломали всякое умение мыслить логически и оценивать ситуацию.