— Куда же делось золото? — помолчав, спросила она.

— Ночью все выглядит по-другому. Вы, вероятно, не узнали место.

— Нет, ту упавшую сосну ни с чем не спутаешь! Я знала, что золото под ней!

— Упавших сосен много, — беззаботно сказал я.

— Вы, кажется, совсем не расстроены.

— Нет, не расстроен. У меня в жизни не было такого богатства. Если его больше не увижу, скучать не буду. Обойдусь и так.

Мы ехали дальше, время от времени переговариваясь, потом Пенелопа заснула. На рассвете она проснулась и стала поправлять волосы и одежду.

— Где караван? — спросила она. — Мы отстаем."

"— Из-за Рейнхарта. Он еле тащится.

До того, как рассвело, я и не представлял, что мы так отстали.

Внезапно впереди идущий фургон остановился. Из него никто не вышел, фургон просто стоял. Я спустился и зашагал к нему.

— Рейнхарт, — позвал я, — что случилось? Ты что, уснул? — И уткнулся в дуло револьвера, за которым сверкали черные, с тяжелыми веками глаза Флинча.

— Оружейный пояс, — сказал он. — Расстегни его.

С этим человеком рисковать нельзя. Медленно и осторожно я поднял руки к пряжке и расстегнул ее. Пояс упал на землю.

— Нож… вынь его из чехла и брось… только кончиками пальцев.

— Где Рейнхарт?

Флинч указал кивком на фургон.

— С ним все в порядке.

— Как ты оказался в этой заварушке, Флинч? Работал на Карнсов?

— Я работать только на себя. Мой дед… Он разбивать караван на Кроличьих Ушах. Он индеец. Рассказать, что белый вождь что-то спрятал. Много время прошло, он ходить на то место, но ничего не находить. В Форт-Гриффине они говорить о Кроличьих Ушах, я получить работу.

За фургоном Пенелопа не видела, что происходит. Я услышал, как она спустилась с сиденья и направилась к нам.

— Ты тоже, — сказал Флинч, когда она подошла, — встань там. Рядом с ним.

Впервые его тонкие губы разошлись в улыбке.

— Теперь индеец получить золото.

— Золота здесь нет, Флинч, — запротестовала Пенелопа. — Оно осталось в Лома-Парда.

— Золото в его фургон, — Флинч кивнул в мою сторону. — Я за ним следить. Я знать, он найдет его, поэтому следить, смотреть, куда он прятать, смотреть, когда он класть фургон. Лучше взять вместе с фургон. Золото очень тяжелый.

Пенелопа уставилась на меня.

— И золото все время было у вас? Вы хотели…

— Теперь я убивать, — сказал Флинч. — Сначала тебя, потом ее.

— Пусть она возьмет моего коня и уезжает.

Он даже не ответил. Я шагнул к нему.

— Руки! — прошипел он. — Manos arriba![8]

Я поднял руки до середины головы. Он не сводил с меня глаз, желая увидеть, как я отреагирую на его слова.

— Я тебя убивать. Ее держать до завтра.

— Тебе повесят, — сказал я. — Послушай, Флинч, давай…

Правая рука скользнула к воротнику, рукоятка ножа, висящего на спине, удобно легла в ладонь, рука метнулась вперед, и он выстрелил.