— Олли вдруг взглянул на меня. — Забыл тебе сказать. Мой совладелец — Оррин Сэкетт, ему принадлежит треть линии.

— Я смотрю, он преуспел.

— Да, преуспел. Уверен, он один из самых перспективных политиков в Нью-Мексико.

Облокотившись о борт фургона, я поджидал Пенелопу и с горечью размышлял о судьбе Оррина и своей. Он начинал на Западе с того же, что и я. Они с Тайрелом выучились грамоте и прочим наукам, и оба стали в этих краях большими людьми У меня за плечами лежали лишь пыльные тропы, драки в салунах да одинокие убежища в холмах.

Это случайно свалившееся на меня золото, которого другому хватит на всю жизнь, для меня мало что значило. По-настоящему ценно лишь то, что человек добился своей головой, своими собственными руками. Какой куш ни получу в результате моего очередного приключения, этим я обязан везению и умению ловко обращаться с оружием. Хотя в данную минуту даже сокровищ у меня не было. Так о чем рассуждать?

Пенелопа подошла внезапно, как вынырнула из темноты.

— О, мистер Шеддок, прошу прощения за опоздание, но ко мне зашли друзья, и нам нужно было поболтать. Вы готовы к отъезду?

— Да, мэм. Залезайте в фургон. Это Оскар Рейнхарт, ваш возница.

— Благодарю вас. — Пенелопа несколько раз взглянула в мою сторону, пытаясь рассмотреть, кого скрывает темнота.

Олли предупредил ее:

— Последний фургон поведет Нолан Сэкетт.

Шеддок направился в голову каравана, а Пенелопа подошла ко мне."

"— Значит, вы здесь? Как я рада! — Она в нерешительности помолчала. — Мне не терпится поскорее убраться подальше от этих страшных убийств. — Пенелопа подняла голову и взглянула на меня. В темноте я различал бледный овал ее лица. — В бедного мистера Лумиса стреляли. Он жив, но очень тяжело ранен. Не представляю, как это могло случиться.

— Здесь опасные края, — сказал я. — Наверное, кто-то увидел его с оружием и решил, что охотятся на него. Я слышал о перестрелке. Кажется, было два выстрела.

— Не знаю. — Пенелопа отвернулась и зашагала к своему фургону. Рейнхарт помог ей взобраться. Через несколько минут я услышал, что караван тронулся.

Как и всякий грузовой караван, этот оставлял позади не одного возницу. Отставшие догонят и присоединятся к нему позже, когда кавалькада выберется на основную дорогу. Мы проехали мимо нескольких фургонов, стоящих у обочины. Нам предстоит еще много раз останавливаться и снова пускаться в путь, пока все возницы, наконец, не займут отведенные им места и не выстроятся в длинную вереницу. Так что кратковременная остановка моего фургона останется незамеченной.

Рейнхарт тронулся, и я позволил ему отъехать довольно далеко. Мой фургон был запряжен восьмеркой крупных миссурийских мулов. Слушались они прекрасно. Мне всегда нравилось держать вожжи хорошей упряжки.