Как только корабль снова был на плаву, его корпус перекрасили, заштопали все прорехи в парусах и внесли некоторые изменения в оснастку, чтобы нельзя было узнать корабль, отплывший из Англии. Морское суеверие считает плохой приметой менять имя корабля, но тут уж ничего нельзя было поделать. Старое название соскребли с транца и написали новое.

Когда корабль снова спустили на воду, Сара разбила о его борт бутылку бренди из корабельных запасов.

— Нарекаю этот корабль новым именем «Кентавр», — сказала она. — Да благословит Бог его и всех, кто будет плавать на нем.

Затем слоновую кость перенесли на борт «Кентавра» и старательно уложили в трюм.

Наполнили бочки свежей водой и приготовились к плаванию по морю.

Теперь каждый день ближе к вечеру на северном горизонте собирались тучи, постепенно затягивая небо. Закатное солнце окрашивало их в пурпурный и алый цвета, в брюхе туч сверкали молнии и гремел гром, предвещая наступление сезона дождей.

Серыми завесами пронесся над холмами первый дождь. Три дня и три ночи в небе гремел гром, и воздух был заполнен водой, как будто люди оказались под мощным водопадом. Потом грозовые тучи разошлись, и в это недолгое затишье на вздутых дождем водах Лунги показалась дюжина длинных долбленых челнов.

В переднем стоял Аболи, высокий, с лицом, иссеченным шрамами."

"Том закричал от радости и побежал на берег, чтобы встретить Аболи на суше.

В последнем челне сидел Фунди, но все остальные гребцы были незнакомыми.

В каждой лодке лежали слоновьи бивни, не такие крупные, как добыла экспедиция Тома, но тем не менее ценные.

Гребцы были из племени лози, родственники Фунди. Несмотря на его заверения, все они с ужасом поглядывали на белых людей из Форта Провидения, боясь, что попадут в рабство, что их скуют цепями и уведут, как уже случалось со многими в племени.

Эти люди исчезали, и больше о них никто ничего не слышал.

Почти все гребцы — старики, седые и согбенные, или подростки, еще не прошедшие посвящение. На берегу они жались друг к другу, и заверения Тома на языке лози их нисколько не успокаивали.

— Они пришли к нам только потому, что так приказал Бонгола, их вождь, — объяснил Аболи. — Когда он увидел принесенные нами товары, его алчность победила страх перед рабовладельцами.

Но все же он не захотел сам участвовать в торговле, а послал самых ничтожных из племени.

Слоновую кость перенесли из лодки на берег, взвесили и стали обсуждать с Фунди справедливую цену за нее.

— Я не хочу подорвать торговлю, заплатив слишком много, — объяснил Том Саре, — но обманывать и закончить торговлю еще до того, как она началась, тоже не хочу.

В конце концов в лодку погрузили мешки с венецианскими бусами, тюки тканей, корзины ручных зеркал и головок топоров, а также мотки медной проволоки.