Но в этот миг Том покровительственно положил руку на плечо младшему брату. Это был такой простой, но полный достоинства, любви и долга жест, что Хэл почувствовал, что слова застревают в горле.

Он медленно перевел дух.

— Я подумаю, — мрачно сказал он. — А теперь убирайтесь все трое. С меня на сегодня довольно неприятностей.

Они попятились и у порога хором произнесли:

— Спокойной ночи, папа.

А когда бежали к своей комнате, Том держал Дориана за плечи.

— Не плачь, Дориан. Ты знаешь: когда он говорит, что подумает, это означает согласие. Но ты больше никогда не должен плакать.

Если отправишься в море со мной и Гаем, ты должен вести себя как мужчина. Понял?

Дориан сглотнул и энергично закивал, не доверяя своей способности говорить.

На Мэлл у Сент-Джеймсского дворца выстроился длинный ряд карет. Дворец напоминал сказочный игрушечный замок с многочисленными укреплениями и башенками; построенный Генрихом VIII дворец все еще использовал царствующий монарх. Когда карета Хэла медленно подкатила ко входу, двое слуг распахнули дверцу, а секретарь, посланный лордом Хайдом, провез Хэла черед ворота и по двору.

У входа на лестницу, ведущую на Длинную Галерею, стояли солдаты в стальных шлемах и доспехах, но когда секретарь показал им записку, они пропустили Хэла, и дворецкий торжественно провозгласил:

— Сэр Генри Кортни!

Стражники приветствовали его, театрально взмахнув пиками, и Хэл начал подниматься по лестнице вслед за испанским послом и его свитой. А когда добрался до верху, увидел, что галерея запружена разодетыми джентльменами, и изобилие мундиров, медалей, звезд, шляп с перьями и париков было таково, что Хэл почувствовал себя деревенщиной.

Он поискал секретаря, который провел его во дворец, но этот болван куда-то запропастился, и Хэл не знал, что делать дальше.

Однако он вовсе не чувствовал себя здесь лишним — ведь на нем был сшитый по такому случаю новый красный бархатный костюм, а пряжки на сапогах были из чистого серебра. На шее у Хэла висел знак рыцаря-навигатора ордена Святого Георгия и Священного Грааля, принадлежавший некогда его отцу и деду, величественное украшение: на массивной золотой цепи — английский лев с рубиновыми глазами, в лапах он держит земной шар, а в небе над ним сверкают бриллиантовые звезды.

Знак не хуже мириад других орденов и медалей, украшающих людское сборище в галерее. На бедре у Хэла — Нептунова шпага, на ее рукояти сверкает голубой сапфир величиной с куриное яйцо, а ножны выложены золотом.

Тут его дружески взяли за локоть, и он услышал голос Хайда:

— Я рад, что вы пришли. Нам ни к чему терять время здесь. Это все павлины, распустившие хвосты, но кое с кем вам стоит встретиться.