Главное всех я их знал в лицо и по именам. Всех я их качал на руках в младенческом возрасте.

Конечно, не все из них дожили до этих дней. Рон, мой первый сын, и коему я установил ту самую пилотскую нейросеть, был моим ярым последователем и активным стакером корпорации. Он сгорел на орбите одной из планет, спасая транспорт с исследователями. Он подставил на свой крейсер на пути трёх торпед пиратов, спасая жизни трехсот человек. Сам он погиб, но люди выжили. Я знал своего сына как никто другой, он не мог по-другому поступить. Ещё в шестнадцать лет он сбежал из-под опеки матери и присоединился к моим исследованиям, побывав с нами на десятке планет. После этого учеба в специализированной военной академии, служба на флоте, а потом переход в мою корпорацию… Жорин так и не простила мне до самой своей смерти гибель Рона.

Разъяренные после гибели командира экипажи остальных боевых кораблей просто разнесли ордер пиратов, уничтожая их корабли и спасательные капсулы. Живых они не брали. После этого последовал рейд нашей наемной эскадры «Перун», которая к этому времени переросла во флот в центр пиратских краёв и последовало уничтожение всей инфраструктуры. Бои тогда были страшные, «Перун» потерял треть своих кораблей, а это порядка двухсот единиц. Но был очищен большой участок космоса и мне в лен перешли две прекрасные планеты.

Александра жива и сейчас, она уже старушка, живет в окружении на Насилии, у неё там свой тропический островок. Куда её дети и внуки присылают своих детей и внуков на летние каникулы. Она счастлива.

Сестра анна пропала сто восемьдесят три года назад. Круизный лайнер вышел в рейс и пропал. Поиски так ничего и не дали. У нее остался сын, о котором я заботился и внуки. Младшая сестра Ольга жива до сих пор. Он одна из самых известных врачей Империи находится на пенсии и так же живет на Насилии.

Я тоже счастлив. Я достиг всего того что хотел и передал своим потомкам то что скопил за всё это время. Ухожу я удовлетворенным и умиротворенным, это самая правильные слова того состояния в котором я последнее время пребываю."

"Некоторые спросят, почему я пожил всего триста семьдесят шесть лет, вместо пятисот, а то и пятисот пятидесяти лет с возможностью омоложения. Ведь один укол и старость отодвигается примерно на сто лет, в зависимости от иммунитета пациента. В том то и дело, у меня полная несовместимость с препаратом омоложения, так что все эти годы я продержался только на нейросети Древних, но и она не может продлить жизнь вечно и подошло моё время. Расстраивало меня не это, а совсем другое. Мой генном оказался на удивление живуч. Все мои потомки страдают этим недугом, полной несовместимостью с препаратом омоложения.