— Первым делом скажи им, сколько раз в прошлую ночь, а? И сколько до этого?

— Синьор!.. Я вас прошу...— умоляла маленькая служанка.— Разрешите мне уйти!

Она почти плакала и пыталась спрятать лицо, но синьор ди Натто, с настойчивостью пьяницы, продолжал:

— Говори, идиотка! Ты должна быть счастлива разделить со мной постель! Она была девственницей, когда поступила сюда на службу. Чистая, как овечка, которая только что родилась. Могу это засвидетельствовать. Они приходят с гор и не умеют даже читать и считать.

Гунтер положил руку на его запястье.

— Вы должны ее отпустить,— тихо сказал он.

— Почему? — удивился хозяин.

— Чтобы она закончила подметать пол.

Фредерико ди Натто задумался.

— Да, но прежде она должна сказать, какой я мужчина!

Продолжая сохранять вежливое выражение лица, Г унтер нажал сильнее.

— Ей не обязательно говорить, синьор. Мы уже это знаем.

С еще большей силой Гунтер сжал его руку. На лице маленького человека появилась гримаса: у Гунтера была железная хватка. С ворчанием мэр Ларкара выпустил руку Джузеппины. Девушка отскочила к стене. Слезы текли по ее щекам.

— Вы не имеете права применять силу! — буркнул ди Натто, сверля Гунтера своими желтыми, налитыми кровью глазами.

— У меня таких прав не меньше, чем у вас по отношению к девушке,— любезно возразил Гунтер.

Патрон встал и злобно заскрежетал зубами. Его большие кулаки сжались ком мускулов, покрытый черной шерстью.

— Вы мне не нравитесь! — отчеканил он.

— Я учту это, ответил Гунтер, вставая, - Доброй ночи!

Ди Натто секунду колебался, потом бросился на Гунтера, наклонив голову, словно бык. Гунтер избежал его натиска и легко нажал на затылок еще продолжающего движение хвастуна приемом «ай-ки-до».

Патрон исполнил пируэт и оказался на полу, четырьмя копытами в воздухе. Он обалдело смотрел на Гунтера. Удар наполовину отрезвил его. Потом вдруг побледнел, быстро сунул руку в карман и вытащил нож. Сверкнув, с сухим щелчком выскочило лезвие. ‘"

"Джузеппина издала сдавленный крик.

— Эй! — спокойно сказал Бассович.— Полегче, старина...

— Отойдите, синьор, или я вас прикончу! — прошипел ди Натто.— Он меня опозорил перед девушкой, и я должен его убить.

— Вы никого не убьете,— осадил его Гунтер.— Лучше уберите свой кухонный нож и отправляйтесь спать!

— Не раньше чем я прирежу вас! — завопил маленький человек.

Он приближался на согнутых ногах, выставив нож вперед. Гунтер отступил, чтобы обеспечить себе достаточно места, и спокойно ждал. Сицилиец издал глухой крик и сделал выпад. Секундой позже его рука, отброшенная особым приемом, казалось, разлетелась на куски. Нож пролетел через зал. Гунтер ударил его коленом в бок и завершил бой ударом локтя в челюсть. Сверхмощный, непобедимый синьор ди Натто грузно осел на пол.