Я не знала, что думать и что сказать.

— Но что она с ним сделала? Отнесла в полицию?

— Дорогуша, я сразу же сказала, что письмо необходимо передать в полицию, но Норма набросилась на меня, как пантера. Как можно обращаться в полицию, не прочитав письмо?! Зная Грейс, можно предположить, что в нем она обвиняла нас. А потом полиции покажется подозрительным, что шубка оказалась в нашей машине. Я ей ответила, что меня это ни капельки не трогает: совесть-то у меня чиста! Ну в чем они могут нас заподозрить? Норма сказала, в том, что кто-то из нас ночью ездил в карьер на машине...

— Элейн, дорогая, скажи, она читала его?

— Конечно. Прочитала в нашей комнате, потом заперла дверь, чтобы я до него не добралась. Она его куда-то запрятала.

— Она сказала тебе, что в нем было написано?

Брови Элейн взметнулись вверх.

— Неужели ты всерьез допускаешь, что она мне что-то расскажет? Стояла перед зеркалом и любовалась собой. Надо же было ей сшить платье тоже из парчи, хотя я первая заказала себе такое, чтобы отличаться от нее! Такой уж у нее мерзкий характер. По ее самодовольной ухмылке я поняла, что она выяснила, кто написал Грейс это письмо. Мне же ничего не сказала. Я снова стала настаивать, что нужно отнести письмо в полицию. Она захохотала, как всегда, и сказала, что, возможно, покажет мне это письмо, но сначала кое-что сделает. Уж она повеселится всласть — так и заявила! — разговаривая с человеком, написавшим это письмо!

— Но, Элейн, это безумие! Лейтенант специально предупредил меня, что человек, написавший это письмо, возможно, как раз и...

— Знаю, Я сказала то же самое. Но ты же знаешь, что Норма обожает играть с динамитом. Она положила письмо в сумочку и взяла с собой на бал, намереваясь поговорить с этим человеком. Один бог знает, чем это кончится. В отчаянии я побежала к Нику и Джерри. Джерри сказал, что я должна сообщить об этом лейтенанту Тренту. Ли, тебе придется ему позвонить!

Я не раздумывала, понимая, что это необходимо, и поспешила к телефону. Связаться с лейтенантом было не просто, но минут через десять я услышала его голос и, без точек и запятых, выложила ему про то, что моя шубка ко мне вернулась, про письмо и неразумное решение Нормы.

Лейтенант немного помолчал, потом заговорил. Чувствовалось, что он встревожен:"

"— Послушайте меня, Ли Ловеринг... Это крайне важно. Отправляйтесь на танцы, наблюдайте за Нормой и, бога ради, помешайте ей поступить опрометчиво. Это будет равносильно самоубийству.

— Но что я могу сделать? Уж если Норма что-то задумала, то ее не переубедишь.

— Вам нужно просто за ней наблюдать.

Голос Трента снова стал спокойным и немного ироничным.

— В конце концов, наверное, я сгущаю краски. На балу в колледже ничего особенного не может произойти.

Меня не обманула эта беспечная фраза.