Даже Грейс, считавшая меня своим злейшим врагом, не осмелилась бы обвинить меня в убийстве. Грейс могла обвинять меня лишь в том, что я нравилась мужчинам, а она — нет. Бедняжка Грейс! Она преследовала Стива Картериса — и осталась с носом. Преследовала Роберта Хаднатта — и получила от ворот поворот. Потом подцепила рыжего моряка, ну а тот ее убил...

Нет, Ли, я не убивала Грейс Хау. Я не лицемерка и прямо скажу, что она мне больше нравится мертвой, нежели живой, и мне, разумеется, жаль Джерри. И все же хорошо, что он избавился от такой отвратительной сестрицы. А письмо обо мне она написала потому, что была по натуре злобной и завистливой.

Нет ничего удивительного, что я порвала эту гадость!

— Как бы реагировала полиция, если бы услышала, как ты отзываешься о Грейс?

— Полиция ничего подобного не услышит, если ты не побежишь им пересказывать наш разговор. Я понимаю, милочка, что ты воспрянула духом. Грейс подготовила тебе почву, настроив Джерри против меня. Тебе остается только смиренно ждать, когда он вернется к своей забытой детской любви. Страдание сближает людей... Но выслушай меня хорошенько, Ли Ловериш .

Джерри ты получишь только через мой труп!

Глава 11

Эта глупая перепалка с Нормой заставила меня понять, как глубоко я вовлечена в трагедию убийства моей соседки. Я уже слишком много знала об этом и хотела узнать еще больше — всю правду.

Именно поэтому я решила повидаться с Мерсией Перриш. Я считала, что знаю достаточно фактов, говорящих против нее, чтобы заставить ее выложить мне всю правду. А это будет уже кое-что!

Поздно вечером я выскользнула из Пигот-холла и пошла через кампус к ряду небольших освещенных факультетских домиков за библиотекой.

Студенты, видимо, уже разошлись по дортуарам, и я никого не встретила по дороге к коттеджу, где Мерсия жила одна. В гостиной горел свет — значит, она еще не ложилась спать.

Я постучалась, и Мерсия тотчас подошла к двери.

— А, это ты, Ли?

Было ясно, что она ожидала кого-то другого.

Я прошла вслед за ней в гостиную, погруженную в полумрак: там горела только настольная лампа под абажуром. Мерсия не предложила мне сесть и вообще молчала. Мы стояли и смотрели друг на друга.

Я первой не выдержала:

—  Вы ведь знаете куда больше об убийстве Грейс, чем сказали мне, не так ли?

Глаза Мерсии вдруг стали холодными.

— Откуда такая уверенность?

—  Дело вовсе не в пустом любопытстве,— устало продолжала я,— мне необходимо это знать. Вы говорили, что мы должны стоять друг за друга. Если нужно что-то скрыть от полиции, то нельзя допустить противоречивых показаний. Понимаете, мне известно кое-что, о чем я вам не сказала. Например, что вы ночью куда-то уезжали из колледжа на своей машине.

Она немного подумала, потом ответила:

—  Полагаю, ты права.