— Грейс не выдумала это свидание в театре как предлог, чтобы не приходить сюда?

— Боже упаси, нет! — воскликнула я и рассказала ему все захватывающие подробности, начиная с получения письма спецдоставкой и до того, как в последний момент моя соседка изменила планы. Сообщила ему и о том, что во время антрактов нам придется появляться в театре напротив.

На некоторое время ему пришлось заняться обязанностями хозяина, но мы снова вернулись к этой теме, когда вышли из-за стола, чтобы потанцевать.

— А я предвидел, что Грейс не придет,— заговорил он, легко ведя меня по площадке.

— Она считает меня недостойным сукиным сыном...— Теперь его голос звучал не так беспечно, как обычно.— Я часто думал, объяснила ли она тебе, почему у нас с Хау прерваны дипломатические отношения?

Я, конечно, знал, что дружба Г рейс со Стивом оборвалась. Знала также и то, что Стив и Джерри, которых до этого называли попугаями-неразлучниками, не живут больше в одной комнате. Но никто не объяснил мне, в чем тут дело, да я и не стремилась узнать. Меня это не трогало. Мне и сейчас не хотелось слушать его объяснений: я боялась, что придется принять чью-то сторону.

— Грейс меня не одобряет, понимаешь...— начал Стив.

Я тут же прервала его:

— Стив, дорогой, разве может она тебя одобрять? У тебя самая дурная репутация в колледже. Я тоже считаю...

— Не говори так, если это сказано не просто в защиту подруги.

Он сжал мою руку, и я наконец полностью отдалась ритму танца. В обществе Стива я всегда чувствовала себя веселой и счастливой. Если бы я не была столь упорно влюблена в Джерри Хау, то без стеснения растолкала бы всех поклонниц Стива и попыталась его очаровать.

Ну а так — мы были добрыми друзьями, и танцевать с ним было истинное наслаждение.

Когда оркестр смолк, я сунула в руку Стива крошечную зажигалку с эмалью, купленную ко дню его рождения. Она вроде понравилась ему.

Затем огни приглушили, осталось только одно подсвеченное янтарное пятно — начиналось шоу, и мы присоединились к остальным.

Шоу открыла исполнительница-сентиментальных песенок о несчастной любви. Пышные прелести певицы так и выпирали из умопомрачительного декольте вечернего платья. Она переходила от столика к столику, проникновенно шепча в микрофон слова шлягера — очередного «гвоздя сезона».

Подойдя к нам, певица остановилась перед Стивом и простонала, обращаясь к нему, целый куплет. При этом лиф ее платья напрягся до предела и чуть не лопнул от горестных излияний.

Меня поразила растерянность Стива. Я воображала, что его прославленное самообладание способно выдержать и более страшные испытания, нежели возможная авария с женским платьем, в результате которой его обладательница могла оказаться почти в костюме Венеры.