— А гроб? — поинтересовался Гунтер.

— Гроб?

— Да. Куда вы собираетесь его поместить?

— В хранилище часовни, синьор,— ответил управляющий.

— Позаботьтесь о нем, старина! — попросил Бассович.

По всей вероятности, этот славный Бенефекто сам был в неведении относительно гроба. Никогда до этого он не провозил гробы тайком и на сей раз просто выполнил приказ.

— Вы что-нибудь желаете? — спросил управляющий.

— Только спать,— ответил Гунтер.

— В таком случае желаю вам спокойной ночи.

Бенефекто поклонился и вышел вместе с Этторе. Каждый из трех путешественников выбрал себе комнату.

Вскоре все затихло.

Гунтер не мог заснуть. Он растянулся на кровати и стал размышлять о том, каким образом ему известить представителя ЦРУ в Риме о создавшемся положении. Агент, о котором он знал, работал в посольстве, что немного облегчало дело. Задача состояла в том, чтобы передать извещение и попросить его связаться с Лэнгли — узнать его директивы. Гунтер и Бассович, пусть с некоторыми издержками, нашли мумию Мерседес Руйц-Ибарра, но совершенно не знали, что с ней делать дальше. Дело было деликатное, потому что бренные останки «Мадонны Дескамизадос» фактически находились еще в руках Ватикана.

Гунтеру хотелось, чтобы дело было урегулировано дипломатическим путем, и на самом высоком уровне. Он не хотел тайно перевозить тело: прежде всего, в том положении, в каком они оказались теперь, это было чертовски трудно. Без высокого покровительства духовенства у мафии оставалось множество шансов рано или поздно их ликвидировать. Даже здесь, в Сардинии, все зависело исключительно от духовенства.

Почему, черт побери, мафия вмешалась в это?! Почему она заинтересовалась мумией?.

. Почему идет на такой огромный риск, включая убийство духовных лиц, и не только простых монахов, что даже для мафиози — акт далеко не ординарный?.. Конечно, не только ради денег. У «Коза ностра» масса других источников и возможностей зарабатывать деньги. Тогда почему?.. Было в этой истории что-то совершенно непонятное..."

"Внезапно он прислушался: что-то вроде приглушенного стона и последующий за ним шепот. Гунтер встал и насторожился. Опять глухой жалобный стон откуда-то из глубины коридора.

Гунтер взял «Магнум» и тихонько отворил дверь своей комнаты.

Он скользил по коридору, словно тень, до комнаты Джузеппины. Потом прижал ухо к двери.

— Спокойно... спокойно,— шептал хриплый голос...— Не будь глупой...

Послышался треск раздираемой материи и скрип пружин. ‘

— Я тебе не нравлюсь,— продолжал шепчущий голос.— У тебя плохой вкус, крошка.

Гунтер осторожно открыл дверь. Красавчик Этторе опрокинул Джузеппину поперек кровати. Он придавил девушку всех своей тяжестью и, сжимая обе руки Джузеппины, раздирал ее ночную рубашку.